Страница 36 из 56
Тот факт, что Лукашенко решился незаконно задержать и, возможно, подвергнуть опасности самолёт европейской компании, зарегистрированный в Европе, на борту которого находились в основном европейские граждане, летевшие из одной европейской страны в другую, означал, что он был готов к полному разрыву с Европой и абсолютно уверен в экономической и политической поддержке со стороны автократического мира. Его уверенность была вполне оправданна. Хотя за угоном последовало обычное возмущение со стороны западных стран, а белорусской национальной авиакомпании был закрыт доступ в европейское воздушное пространство, Лукашенко больше никак за это не поплатился. Не было ни одной международной организации, достаточно влиятельной, чтобы наказать его или освободить Протасевича. Белорусский диктатор находился под защитой «суверенитета» и своих друзей. Сразу после инцидента глава RT написала в Twitter, что угон самолёта заставил её «позавидовать» Беларуси[233]. Лукашенко, по её словам, «исполнил красиво». Другой высокопоставленный российский чиновник назвал угон «оправданным и необходимым»[234].
Это был, вероятно, первый случай, когда авторитарный режим злоупотребил правилами управления полётами, чтобы похитить диссидента, — но далеко не первый раз, когда автократии преследовали, арестовывали или убивали своих граждан за границей. Правозащитная организация Freedom House собрала более шестисот примеров, по её определению, «транснациональных репрессий»[235]. Иногда их исполнителями выступают агенты спецслужб или наёмные убийцы. Сотрудники ГРУ, российской военной разведки, использовали радиоактивные яды и нервно-паралитические вещества против врагов Кремля в Англии — в Лондоне и в Солсбери, где их жертва выжила, но случайно погибла британка. Другой киллер по заданию российских властей[236] убил бывшего чеченского боевика в центре Берлина. Российские оппозиционеры и бизнесмены погибали при загадочных обстоятельствах, свалившись с лестницы[237] или выпав из окна, в Индии, на юге Франции[238] и в Вашингтоне[239]. Более четырёх десятилетий Исламская Республика Иран, в свою очередь, убивала или пыталась убить иранских эмигрантов[240] в Европе (Великобритании, Германии, Дании, Нидерландах, Франции, Швеции), на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Соединённых Штатах, причём в последние десять лет число покушений резко возросло. В январе 2023 года правительство США предъявило трём членам преступной группировки — родом из Азербайджана, России и Грузии — обвинение в том, что они по заказу иранского правительства планировали убить гражданку США Масих Алинежад[241], открыто критиковавшую иранский режим, в её доме в Бруклине.
Иногда авторитарные режимы поддерживают друг друга в подобных демаршах, помогая придать им налёт законности. Например, члены Шанхайской организации сотрудничества договорились совместно бороться с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, при этом каждое государство фактически согласилось признавать определения этих терминов, принятые другими странами. На практике это означает, что если Китай объявляет некоего сбежавшего гражданина преступником, то Россия, Казахстан или любой другой член организации депортирует этого человека обратно в Китай. Но эти определения начинает принимать всё больше стран, включая некоторые гибридные демократии, испытывающие давление со стороны России и Китая. Таиланд, не входящий в Шанхайскую организацию сотрудничества, задержал российских диссидентов и депортировал представителей уйгурского меньшинства обратно в Китай. Турция, которая до недавнего времени поддерживала уйгуров из чувства родства — они мусульмане и говорят на тюркском языке, — тоже начала их арестовывать и депортировать. «Когда ты выступаешь против Китая, — сказал один уйгурский диссидент, — ты угроза, где бы ты ни находился»[242].
Помимо этого, Китай внимательно следит за своей диаспорой в любой части света. К китайским борцам за демократию, живущим в США и Канаде, ходят китайские агенты, пытаясь уговорами или шантажом убедить их[243] вернуться на родину. Некоторым угрожают по телефону или онлайн[244]. Хуан Цыпин, исполнительный директор Фонда Вэй Цзиншэна, названного в честь одного из самых известных китайских борцов за демократию, рассказала мне, что за последние десять лет в офисы фонда в Вашингтоне вламывались больше десяти раз. После этих визитов старые компьютеры исчезали, телефонные линии оказывались перерезаны, а почта выброшена в туалет — вероятно, с единственной целью: дать активистам понять, что у них были посетители. В 2023 году ФБР арестовало двух человек[245] за управление незаконным китайским «полицейским участком» в Нью-Йорке, то есть комплексом офисов, из которых сотрудники китайской службы безопасности следили за китайскими гражданами и диссидентами. Голландское правительство заявляет, что два незаконных китайских полицейских участка обнаружили[246] в Нидерландах, есть сообщения и слухи о других.
Этому примеру последовали и менее крупные автократии. В феврале 2024 года четверо мужчин, выдававших себя за чилийских полицейских детективов[247], похитили Рональда Охеду, бывшего венесуэльского офицера в изгнании, из его дома в Сантьяго, столице Чили. Девять дней спустя его расчленённое тело было найдено под полутораметровым слоем бетона. Правительство Руанды преследовало, избивало или убивало диссидентов-изгнанников по меньшей мере в шести странах, включая Бельгию, где бывший политик был найден в канале, и Южную Африку, где бывшего военного лидера застрелили в живот. Пол Русесабагина, укрывший более тысячи человек от геноцида в Руанде в 1994 году (его история легла в основу фильма «Отель „Руанда“», номинированного на Оскар), эмигрировал после конфликта с президентом страны Полем Кагаме. Несмотря на то что Русесабагина жил в США, в 2020 году его обманом заставили сесть на частный самолёт[248] в Дубае и доставили обратно в Кигали, где немедленно заключили в тюрьму. Даже Индия, гибридная демократия, начала отслеживать политических оппонентов по всему миру. В 2023 году индийские агенты предположительно убили[249] лидера сикхской общины в Канаде, Хардипа Сингха Ниджара, и планировали убийство ещё одного в США.