Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 78

- И кто же ваш враг?

- Тот самый привилегированный класс, разумеется.

- А теперь ещё и ВБС, и весь Союз гуманоидов в придачу. Вы уверены, что вам это нужно?

- Нет, конечно, - вздохнул Константин. – Но я не мог привести отряд десантников туда, куда мы направляемся. Опустите оружие. Нас всё равно больше, если, конечно, ваша девушка не в счёт. И убивать мы вас не собираемся. Даю вам слово, мы летим туда, где в данный момент содержатся заложники.

От внимания Рики не ускользнул тот факт, что главарь впервые использовал слово «заложники». Не «ожидающие эвакуации», не «гуманоиды», не «граждане планет альянса», а именно «заложники». Заметил ли этот нюанс Макнэлл? Наверняка заметил.

- Учтите: если погибнет хотя бы один из моих людей, вы за это ответите.

- Ваших людей никто не собирается удерживать, - поморщился Константин. - Нам было важно разделить вас, только и всего. Теперь они смогут спокойно вернуться на ваш…как его, «Галалэнд», да?

Рики готова была биться об заклад, что он прекрасно помнит название корабля.

- И потом, ничего вы мне не сделаете, капитан. – Тон Константина стал жёстче, и девушке мгновенно вспомнилось, с какой лёгкостью он переступал через тела убитых, как своих, так и врагов. – Упомянутый вами Союз гуманоидов не станет портить отношения с целой планетой из-за пары-тройки мёртвых военных.

- Не станет, - согласился Макнэлл. – Но я и не говорил о Союзе гуманоидов. Садитесь, Рики. – То ли он впервые вспомнил о девушке, то ли просто давал Константину понять, что не намерен далее развивать предыдущую тему. – В ногах правды нет. В какой-то момент эта штука пойдёт на посадку, и вам будет трудно удержать равновесие.

Он убрал бластер в кобуру и протянул ей руку. Благодарно оперевшись на неё, Рики поднялась наконец в проход. Макнэлл пропустил её к месту около окна, а сам сел рядом, оказавшись таким образом между ней и Константином.

- Сильно ударились? – спросил он.

Рики осторожно мотнула головой, как если бы любое резкое движение могло привести к пальбе. Впрочем, возможно, так оно и было.

Константин последовал примеру капитана и тоже опустил оружие. Однако пилот (или кем он там на самом деле являлся) не сдвинулся с места.

- Приношу свои извинения, леди. Если бы ваш сопровождающий согласился сесть в джип, этих неудобств бы не возникло.

Рики едва заметно кивнула, вжав голову в плечи и уставившись в пол. Последовало непродолжительное молчание. Затем Константин снова направил на Макнэлла бластер. Это заставило Рики изрядно поволноваться, но оказалось, что флаербус просто пошёл на посадку, и пилоту настало время возвращаться в свою кабину.

Двери открылись, и девушка тут же ощутила дуновение всё того же тёплого ветра. Под дулами бластеров они с Макнэллом вышли на улицу, где их уже поджидали другие вооружённые люди. Следуя за Константином, они вошли в одноэтажное строение, снаружи не так уж сильно отличавшееся от здания космопорта.

Помещение точно не было жилым, но Рики затруднялась определить, каким именно целям оно служило прежде. Просторный зал с низким потолком, то тут, то там – ряды неудобных на вид сидений, отгороженные от посетителей будки, узкие экраны, которые в данный момент ничего не показывали. Скорее всего, здесь вёлся приём посетителей, например, клиентов банка или страховой компании, или пациентов какой-нибудь больничной кассы, пойди разбери. Напротив входа располагалась комната, отделённая от основного помещения герцианским стеклом. Наверное, когда-то это был рабочий кабинет начальства среднего звена. Плотные жалюзи позволяли при желании отгородиться от посетителей более основательно, но в данный момент они были подняты, и Рики поняла, что Константин впервые выполнил данное обещание: они действительно добрались до заложников.

Она насчитала четырнадцать гуманоидов, запертых в комнате. Некоторые из них приникли к стеклу, встревоженно вглядываясь в лица вновь пришедших. Кто-то сидел на полу у стены, кто-то расположился поближе к одинаковым вещевым мешкам, сброшенным в углу. Здесь были и люди, и как минимум один дуэллиец, и несколько гуманоидов с более далёких планет, пообщаться с которыми при других обстоятельствах было бы чрезвычайно интересно.

- Как видите, заложники здесь, все живы и здоровы, - заметил Константин, замедляя шаг. – Но мы с вами пройдём немного дальше.

Рики вскинула взгляд на Макнэлла, но тот не проявил ни малейших признаков удивления.

Пройдя по коридору, они оказались на небольшой площадке, освещённой узкой лампой дневного света. Здесь Рики впервые поняла, что здание, в которое их провели, не было одноэтажным: отсюда начиналась тёмная бетонная лестница, ведущая вниз.

- Сейчас мы заберём у вас оружие и всё, что может быть использовано в качестве оружия, - предупредил Константин. – Советую не сопротивляться.

Учитывая полдюжины направленных в их сторону бластеров, последнее можно было не уточнять. Два человека вышли вперёд и приступили к обыску.

- Прошу прощения за неудобство, леди, - вновь обратился к Рики Константин.

- Радостно, что вы так привержены правилам вежливости, - ответил за неё Макнэлл. – Но похищать девушек ваши этические нормы, как я понимаю, не воспрещают?

- У меня нет этических норм, когда дело касается свободы моей страны, - отрезал Константин. – Этика существует для мирной жизни. А здесь война и законы военного времени.

Судя по выражению лица Макнэлла, ему было что на это ответить, но он предпочёл воздержаться.

У капитана забрали оружие, как огнестрельное, так и холодное, а также аппаратуру, обеспечивавшую связь с «Галалэндом»; кроме того, с них обоих сняли защитные пояса. Макнэллу велели отдать куртку, но её вскоре вернули, тщательно ощупав со всех сторон и убедившись, что в карманах ничего не осталось. Затем их повели вниз по ступенькам, всё так же под дулами, хотя, судя по не слишком интенсивному шуму шагов, за ними последовали не все.

Здесь начинался плохо освещённый тоннель: редкие лампы под потолком были тусклыми, к тому же ближайшая из них время от времени раздражающе мигала. По левую руку тянулись складские помещения, закрытые решётчатыми дверьми. В одном из таких помещений их и заперли.

Должно быть, если бы речь шла о романе, то по законам жанра Константин предоставил бы какие-нибудь объяснения своему вероломству или не преминул бы поиздеваться над поверженным противником. Но в жизни он лишь бросил «Ждите», развернулся и тем же быстрым шагом, что всегда, направился обратно, вверх по лестнице.