Страница 17 из 158
Глава 7. Натуральный упрямец
Таня настоятельно советовала Итаффу не принимать человеческий облик:
– Только травмируешься больше, – она тактично не упомянула о том, что это ещё и дико больно для лиса, но кто бы её ещё послушал…
– Если я до сих пор травмировался и живой, то и это переживу! – решил лис. – А то, что за несправедливость такая? Тянка – в людской форме, а я – в лисьем виде? Нет уж!
– А не проще будет Уртяну лисий вид принять? – Таня сделала ещё одну попытку.
– Не проще! – отрезал упрямец.
Конечно, она могла бы и сегодня провести операцию, только вот опасности для жизни состояние Итаффа не представляло, а она сама была уставшей, да и снимок надо сделать. Короче, лучше было отложить и не рисковать.
Проще было бы и пациента оставить в лисьем виде, а уж если ему так приспичило возвращаться в человеческий вид, хотя бы обезболивающее ему дать, но увы, увы, проще – это не про Итаффа.
– Не хочу, – буркнул он, когда Таня после уколов с антибиотиком и витаминами предложила ввести ему ещё и препарат для снятия боли. – Реакция становится не та, – неохотно пояснил он.
Татьяна заставила себя не спорить – небось, он взрослый и, судя по всему, вполне-вполне опытный в плане всяких повреждений собственного организма.
– Кто я такая, чтобы лезть с уговорами к столь… самоуверенному существу? Хочется ему ещё поверещать при смене образа – как говорится, своя рука – владыка! Что же поделать с таким натуральным упрямцем? – думала Таня.
– И уговаривать не будешь? – хитро прищурился лисовин, усаживаясь на смотровом столе.
– А смысл? – Татьяна пожала печами и стянула перчатки. – Ты – взрослый, самостоятельный, судя по всему, это – не первая твоя... травма. Так зачем мне терять время на уговоры, если ты уже принял решение? Здесь помещения звукоизолированные, так что меняй облик сколько считаешь нужным – тебя никто не услышит.
Лис забавно склонил голову набок и сообщил:
– И почему это тебя Тянка первый нашёл? Вечно этому черномордому везёт!
– Он не меня нашёл, – покачала головой Таня. – Он нашёл моё начальство.
– Твоё начальство? Хм… надо и мне с ним пообщаться. Странный тип.
Таня подавила улыбку и крайне ненавязчивым тоном посоветовала сначала поговорить с Уртяном:
– Он же беспокоится за вас.
– Мы вроде на «ты» общались, – напомнил лис. – Вот так и продолжай. Я не люблю эти реверансы и раскланивания на ровном месте!
Таня никогда не придавала этому вопросу слишком уж большое значение, так что без спора согласилась, правда на этом её покладистость и закончилась.
Лис уже хотел было спрыгнуть со смотрового стола на пол, но Таня его остановила:
– Подожди, пожалуйста! Я сейчас выйду, и делай со своим организмом, что считаешь нужным!
– А что так? Ты за меня переживаешь? – живенько заинтересовался лис. – Понравился?
– Понимаешь, – доверительно сообщила Таня, проигнорировав дурацкий вопрос, – я не люблю смотреть, как мне прибавляется работы, вот просто терпеть не могу! Лечить тебя я, конечно, буду, куда ж мне деваться, но вот наблюдать за твоим самокалеченьем – уволь, мне как-то обидно за свой труд и своё время, которое мне придётся дополнительно на тебя тратить!
После такого заявления Итаффу ничего не оставалось, кроме как принять крайне независимый вид и спуститься с помощью стула.
Таня не стала и наблюдать за его возвращением в человеческий вид – делать ей, что ли, нечего? Вышла, плотно закрыла за собой дверь и оказалась в поле зрения взволнованного Уртяна:
– И как он? Всё серьёзно?
– Рана воспалена, конечно, но там нет ничего такого, с чем нельзя было бы справиться.
– А когда ты его будешь оперировать?
– Завтра – сегодня уже не могу – устала, – объяснила Татьяна.
– Отлично! – обрадовался Уртян. – Тогда я успею сварить хороший восстанавливающий состав! Погоди… – удивился он. – А почему ты вышла, а Итафф – нет? Ему там плохо?
– Ему там отлично! – послышался за Таниной спиной вальяжный голос, в котором, пожалуй, только Татьяна и уловила лёгкую хрипловатость из-за крика.
– Да ну тебя, – фыркнул Уртян. – С тобой же не знаешь, куда ты вляпаешься в следующий момент!
– Только не включай режим лисоматери! У меня уже одна есть, и её тоже мясом не корми, дай только повозмущаться по разным поводам! – усмехнулся рыжеволосый красавец.
– Ты где-то остановился? – Уртян разумно пропустил мимо ушей предыдущую тираду приятеля.
– Нет, думал, может, ты приютишь? Но…
– Но что?
– Но сейчас посоображал – нет, с этой… маленькой проблемкой, – он покосился за своё плечо, – я к тебе не пойду!
– Как хочешь, – видимо, Уртян тоже хорошо уловил «баранье настроение» Итаффа и решил не спорить. – Тогда пошли к Соколу, я тебя представлю, и ты сможешь снять тут номер. Я могу опла…
– Я ж тебе сказал, что с деньгами! – Итаффин мотнул длинным хвостом волос. – Никогда-то ты ничего не слушаешь! Мне наконец-то крупно подфартило!
– Расплатился спиной? – понимающе кивнул Уртян. – Бывает…
– Это мелочи, дружище! Тем более что твоя ветеринарша меня починит, и я буду лучше прежнего! Слушай, а как ты с ней познакомился? И вообще, что это за место? Я же долго в тайге был, без связи.
Уртян покачал головой:
– Это разговор долгий и непростой… Пошли я тебя сначала с Соколом познакомлю, а потом, когда тебе выделят номер, тогда и поговорим. А, кстати, где твои вещи?
– В камере хранения. Потом смотаюсь, – небрежно махнул рукой рыжий. – А пока – веди к этому твоему, как там его? К Соколу!
***
Поздним вечером, когда Таня уже и поужинать успела, и с Иваном встретиться и пообщаться немного, и даже изящно смыться от жалоб Генчика, заловившего её в гостиничном коридоре, в кухню вошёл Уртян:
– Сокол дал команду разместить Итаффа в номере. Я всё сделал сам, чтобы тебя не дёргать, и еду ему принёс, и вещи из камеры хранения забрал… Тань, а что ты ему такое сказала, что он тебя с ходу так зауважал? – осторожно уточнил лис.
– Не стала его уговаривать, чтобы он сам себе не вредил, – Таня решила, что сегодня заслуживает отдых, так что расположилась на кухне с чашкой чая и безмятежно болтала с Шушаной и Басиной.
Уртян насмешливо фыркнул:
– Да, это правильная позиция! Он всё равно всё делает по-своему, а может ещё и поперёк советов! Но вообще, он классный…
– Вы давно знакомы? – Таня отчётливо видела, что Тяну очень хочется поговорить о старом друге.