Страница 25 из 61
Чем больше я думала, тем быстрее раскручивала клубок неясностей. Моего отца не ведь не убьют, поскольку он не оставил за собой наследника, который бы унаследовал его титул и способности после его смерти. А значит, даже если бы и не защита Айвена, которую он мне пообещал, меня бы не убили, пощадив вслед за отцом. Возможно, дали бы отсрочку до рождения наследника, однако всё это вызвало бы резонанс. Никогда я не слышала, чтобы преступники на законных основаниях уходили из-под правосудия в нашем Содружестве.
– Странно, – прошептала я в пустоту, задаваясь вопросом, как так вышло, что у него единственного первенец получился не мальчиком, а девочкой. И с какой целью он заточил мою мать и заставил ее родить ему ребенка? Для чего именно ему нужна была кровь сильфиды в своем роду?
В этот момент от переизбытка мыслей и неспособности заснуть я перевернулась на спину и повернула голову на бок. За окном сияла растущая луна, которая ярким светом озаряла мою комнату, а благодаря портьерам освещал только нижнюю половину моего тела.
– Кровь сильфиды, способности, выбор расы.
Всё это я продолжала прокручивать в голове, как вдруг запекло шею. Метка. Она запульсировала вдруг отчего-то, и я зажмурилась, касаясь пальцев неровных зазубрин, которые остались от острых клыков Айвена. Кожа слегка заныла в месте соприкосновения, и оно не принесло мне облегчение.
Я открыла глаза и хотела было встать за успокаивающей прохладной мазью из трав, как вдруг произошло невероятное. Я будто вторым зрением увидела, как от этой метки протянулась невидимая серебристая нить, уходящая далеко за пределы окна. Я снова прикрыла глаза, и мне даже не нужно было вставать, чтобы знать, куда эта линия вела.
Все знали, что такое волчья метка – и чистокровные, и полукровки, и порой даже люди.
Метка волколака в прямом смысле меняла самку под самца, владельца этой метки. В кончиках его клыков содержался яд, который распространялся по телу женщины и менял ее запах таким образом, чтобы другие самцы чуяли от нее аромат самца, который ее поставил, и избегали чужую территорию. Так что отныне никто не сможет усомниться в том, что я принадлежу Айвену. Никто не сможет претендовать на меня.
Настоящая волчья метка – довольно редкое явление, и не каждый самец решается на это, поскольку тем самым привязывает самку к себе. Обычно, если самец и самка – истинная пара, то и сама самка помечает таким образом самца. Но о таких обоюдных метка в реальности я не никогда не слышала.
Я непроизвольно подняла руку, коснулась подушечками пальцев своих гладких зубов без намека на клыки, которыми можно было прокусить кожу, и непроизвольно застонала, чувствуя какое-то внутреннее подспудное разочарование. Что-то внутри меня свербело, намекая на нечто важное, но я никак не могла уловить нужную мысль. А когда мне казалось, что я поймала ее за хвост, со стороны окна прозвучал шум, а затем скрип створок.
Воцарилась тишина. Створки медленно стали приоткрываться, и вместе с ними у меня испуганной птичкой застучало сердце.
Я резко приняла сидячее положение и снова посмотрела на окно. Там просвечивался чужой мужской крупный силуэт. Приглядевшись, я с облегчением выдохнула, ощущая, как всё равно продолжает колотиться мой пульс, но уже не от страха, а предвкушения.
Не видя отчетливо лица незнакомца, я уже знала, кто пожаловал незваным гостем в мою комнату.
Айвен.
– Так и знал, что ты не спишь, птичка.
Его фигура заслонила светило, когда он ступил голыми ступнями на деревянный скрипучий пол. Голос его звучал игриво, а я заскользила вдоль его тела снизу вверх, а после вдруг ахнула в потрясении.
Он стоял посреди моей комнаты абсолютно обнаженный и даже не стеснялся этого, не пытался прикрыться. Наоборот, будто специально выставлял себя на обозрение и отслеживал мою реакцию, желая увидеть на моем лице восхищение, удовлетворение и восторг. К моему стыду, там была целая ядреная смесь из всех этих эмоций. Я даже не пыталась сдержать себя, понимала, как это бесполезно с учетом острого нюха волколака.
– Пригласишь? – снова раздался его хриплый голос.
Не секрет, что конкретно он подразумевал под своим понятным, казалось, вопросом.
Я медленно коснулась края одеяла и откинула его. И мне даже не пришлось кивать, чтобы выказать ему свое приглашение.