Когда дьявол любит

Ровно в восемь утра я провела мысленную черту. Всё, ночь прошла, и время, когда я могла тонуть в горе и позволить себе быть слабой, закончилось. Я встала и, преодолевая себя, приняла душ, уложила волосы и даже накрасилась. Впереди меня ждёт долгий и трудный день организации похорон и поминального обеда.

Надевая перед зеркалом чёрные брюки и такого же цвета рубашку, я увидела в окне свою припаркованную во дворе машину.

— Марк, — выдохнула я с благодарностью.

Как раз в этот момент внизу что-то брякнуло. Решив, что это Марк воспользовался своим запасным комплектом ключей и приехал проведать меня, поспешила на первый этаж.

— Марк, это ты? — крикнула я, спускаясь по лестнице, и только потом мне пришло в голову, что ключи от дома у Марка, допустим, есть, но откуда у него ключи от моей машины?

— Нет, это всего лишь я, — со злой ухмылкой ответил мне Дёмин, когда заглянула в гостиную.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и угощался кофе.

— Ты пригнал мою машину? — спросила я, и он кивнул.

— Пришлось. Вчера я сказал Марку, что разберусь с машинами, а я всегда выполняю свои обещания. Тебя только машина интересует?

— Почему же, не только. Ты пригнал мне машину, большое спасибо, выполнил и не нарушил свой внутренний кодекс. После этого почему сразу не уехал?

— У меня есть к тебе вопросы по поводу вчерашнего дня. Присаживайся, — указал он на диван напротив себя.

По-хорошему следовало послать Дёмина в сторону выхода. Заявился без приглашения, расселся будто барин, опять же хозяйничал на кухне без разрешения, а то, что он машину пригнал, так я его не просила об этом, значит, ничем не обязана. И я бы с удовольствием выставила его вон, да только он ведь не уйдёт. А вытолкать силой у меня не получится.

Сама знаю, да и Серёжа рассказывал, если Владу что-то понадобилось, он широко разевает своё зубастую пасть, с остервенением вгрызается в человека мёртвой хваткой и ни за что не отпустит, пока не получит своё. Поэтому проще, а главное быстрее, уступить его требованию.

Спустя пять минут «вопросов и ответов» меня начало преследовать стойкое ощущение, что Дёмин навязал мне участие в изощрённой ролевой игре, где он строгий следователь, а я особо опасная преступница и к тому же непроходимая лгунья.

Влад заставил меня вспомнить и описать весь наш вчерашний день с Сергеем в мельчайших подробностях, чуть ли не посекундно. Причём пересказывать мне пришлось не один раз. А после на меня посыпались уточняющие вопросы, цель которых сводилась к одному — подловить меня на лжи и уличить на нестыковках. И несмотря на то, что я оставалась последовательной, не противоречила сама себе, он продолжал наседать.

В какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас прикуёт меня наручниками к ножке стеклянного столика, включит лампу, направит её свет мне в глаза и начнёт орать: «Не сознаёшься – получишь двадцать пять лет!»

— Всё, хватит, — воскликнула я, не выдержав. — Вечером я принимала душ двадцать минут, десять раз уже об этом говорила. После стольких повторений мог бы выучить наизусть. Я больше не скажу ни слова, пока не объяснишь, к чему весь этот допрос?

Дёмин ленивым движением заглянул в свою давно опустевшую кружку, убедился, что допил кофе, после откинулся на спинку дивана и многозначительно произнёс:

— Заболевание Сергея не было приговором. Он заботился о себе, правильно питался, много гулял на свежем воздухе, не имел вредных привычек. Он должен был прожить ещё лет пятнадцать. Я считаю, ему помогли уйти.

— Намекаешь, что я помогла? — прямо спросила я, закипая от возмущения.

Если было бы можно поменяться местами, я бы не раздумывая отдала свою жизнь за мужа.

— В списке подозреваемых ты занимаешь верхнюю строчку, — зловеще улыбнулся Влад.

— Ты меня туда поместил, основываясь не на фактах и логике, а на предвзятом отношении. Ну и потому что тебе самому так больше нравится. Если бы ты хоть немного подумал, то понял, я последний человек, кому выгодна смерть Серёжи.

— Да ну, — издевательский хмыкнул он и поинтересовался. — И почему же последняя?

Как же мне хотелось встать и плюнуть в наглую физиономию Дёмина, за то, что только посмел подумать, что я могла желать зла Сергею. Но, увы, плевок проблему не решит, а наоборот усугубит.

— Не стану объяснять, кем для меня был муж и как сильно я его любила — ты всё равно не поймёшь. Поэтому поговорим на понятном тебе языке – материально-вещественном. Если я такая алчная тварь, какой ты меня считаешь, зачем мне смерть мужа? Все знают, наследник Сергея его племянник Марк, что-то достанется Марго, я же в завещании вообще не упомянута.

— Может, ты беременная, — предположил Дёмин, ещё раз заглянул в кружку, опять увидел пустое дно, но на этот раз не оставил её в покое, а взял и направился с ней в кухню.

Пошла следом за ним.

— Не поняла, а если бы я была беременна, что бы изменилось?

— Многое! — Дёмин даже остановился и обернулся, чтобы ответить. — По закону твой нерождённый ребёнок – наследник первой очереди, и, поскольку на момент рождения он будет несовершеннолетним и нетрудоспособным, ему полагается обязательная доля наследства отца вне зависимости от того, упомянут он в завещании или нет. Так что, если ты родишь ребёнка от Сергея, Марку придётся пододвинуться наполовину. А это огромные деньги.

— Да не может быть, — изумилась я. — Неужели человек не вправе оставить своё имущество, кому сочтёт нужным?

— Именно так, — подтвердил Влад, умело управляясь с кофемашиной. — Таким образом, закон защищает уязвимых наследников.

— Я точно не знаю, спорить не буду, но в любом случае вся твоя теория разбивается о факт, что я не беременная. Если не веришь, принеси тест, пара минут и у тебя на руках появятся доказательства. Представляешь, я даже на это готова пойти, лишь бы ты отвязался.

— А как тебе такая версия: молодой жене надоело жить со стариком, но за время брака она стала владелицей бизнеса и не хочет его делить при разводе, поэтому убивает мужа?

Гримасничать – не в моём стиле, но тут как-то само собой получилось, разведя руками, я утрированно удивилась.