Страница 80 из 81
— Мы наблюдали, — поправляет он. — И оценивали. Ваши методы… неортодоксальны. Но эффективны. Его величеству требуются инструменты, способные решать проблемы там, где официальные структуры бессильны или скомпрометированы.
В его словах — откровенность циника, от которой тянет холодом, как от магии Морозовых. Сами Морозовы и Орлов, получается, действительно были одним инструментом. Они сломались. Теперь будут пробовать нас?
— В приглашении упомянуты «нетрадиционные формы магии», — вступаю я на тонкий лед. — Вам нужен эксперт по моим способностям? Для изучения?
Канцлер смотрит на меня исподлобья.
— Ваши способности — это ваше. Нас интересует результат его применения. Мы не доктор Марченко, мы не собираемся вас вскрывать. Мы намерены вас использовать. Понимание механизма работы вашего Дара — вопрос для наших специалистов, и он будет решен в рабочем порядке. Ваша задача — демонстрировать его полезность.
Хм. Мой дар для них — черный ящик. Неважно, как он работает, важно, что он решает их проблемы. Типа, пока я полезен, меня будут беречь. Но стоит оступиться…
— Вы предлагаете мне стать новым… инструментом?
— Мы предлагаем вам официальный статус. Доступ к ресурсам. Свободу действий в рамках поставленных задач. В обмен на лояльность. — Его взгляд становится тяжелее. — И молчание по определенным… устаревшим темам.
Тут все и проясняется. Это не награда. Это сделка. Наша сила и наши жизни в обмен на наше молчание о «Прометее». На смену одним цепям приходят другие, более прочные и позолоченные.
— А если я откажусь?
— Тогда вы останетесь опасным плебеем-выскочкой, уничтожившим законный исследовательский центр великого дома, — спокойно говорит он. — Правосудие неизбежно восторжествует.
Ясно. Либо мы встраиваемся в их систему, становясь ее частью, либо нас стирают в порошок под предлогом «законности».
— Я понимаю, — отвечаю я.
— От Морозовых и Орлова новостей нет, — меняет тему канцлер. — Но знания, которые они присвоили, делают их угрозой. С ними разберутся. — Пауза. — Возможно, с вашей помощью. Новый инструмент должен быть… оправдан.
Идеально. Нам дают поводок и отправляют охотиться на предыдущих владельцев дома.
— Да, понимаю, — повторяю я.
— Тогда еще раз довожу до вашего сведения. Вам будет предоставлен официальный статус при дворе. Доступ к определенным, закрытым для публики, уровням информации. И… соответствующие обязательства. Ожидается, что вы будете доступны для консультаций и, при необходимости, оперативного вмешательства по указанию канцелярии.
— А мое агентство?
— Ваше агентство продолжит работу. В рамках закона. Ваша свобода действий ограничена интересами короны. В остальном… проявляйте изобретательность.
Аудиенция заканчивается так же быстро, как и начиналась. Мне вручают лаконичный документ на той же плотной бумаге, скрепленный печатью поменьше. В нем сухим языком изложены мои новые права и обязанности. Без лишних деталей. Самые главные моменты, побочные, никогда не пишут на бумаге.
Возвращаюсь в «Черный Воронок». Елена и Петров ждут в кабинете. На столе стоит чайник и три кружки. Я кладу документ на стол рядом с императорским конвертом.
— Мы теперь на государственной службе, — говорю я ровно. — Со всеми вытекающими. Наша новая задача — найти и обезвредить Морозовых и Орлова.
— Но… они же были… — начинает Петров.
— Были, — обрываю я. — Теперь они — враги государства номер один. А мы — доблестные защитники империи. Вот такая арифметика. И да, — добавляю я, глядя на Елену, — наше сотрудничество с Волковой, видимо, выходит на новый уровень. Теперь мы с ней партнеры по несчастью, работающие на одного и того же хозяина. Интересно, она знала, к чему все идет, когда направляла меня на «Прометей»? Пристраивала ценный актив повыше?
— Теперь мы работаем на того, кто позволил этому случиться, — говорит Ирина тихо, но четко. Ее взгляд устремлен на меня. — Тот, кто отдавал приказы Марченко… теперь отдает приказы тебе.
В кабинете все умолкают. Она озвучила ту мысль, что витала в головах у всех, но которую никто не решался произнести вслух.
— Да, — отвечаю я. — Такова новая реальность. Мы либо играем по их правилам, либо нас стирают. А они находят новых исполнителей для своих задач.
Ирина смотрит на меня еще несколько секунд, затем кивает, поворачивается и уходит.
Петров берет документ дрожащими руками.
— Официальный статус при дворе… — Он бормочет, пробегая глазами по тексту. — Это… это же новые налоги! Социальные отчисления! Страховые взносы для государственных служащих! Нам потребуется целый отдел бухгалтерии!
— Прекрасно, Петров, — говорю я. — Ты и будешь этим отделом. Можешь нанять себе помощника. Но только одного. И он должен уметь считать так же маниакально, как и ты.
— А Иван? — уточняет Елена. — Теперь он будет подозревать в шпионаже самих императорских курьеров?
— Скажи Михаилу, чтобы провел с Иваном беседу. Объяснил, что отныне наша задача — защищать империю, а не объявлять войну всей местной фауне. Если не поможет, переведем его на должность тестировщика магических артефактов. Пусть подозревает в измене волшебные палочки.
Вечером я один в кабинете. Передо мной — императорский указ и карта империи. Смотрю на герб с двуглавым орлом. Тот, кого мы подозревали в соучастии, теперь мой работодатель, который дал мне силу, легитимность, статус. И приковал меня к себе. И ведь он даже не стал тратить время на расспросы о моей магии. А Волкова… Она была моей покровительницей, моим союзником. Но теперь все более понятно: она подобрала меня с улицы, отточила, а когда я перерос уровень уличных разборок, без заминки передала своему сюзерену. Я был и остаюсь инструментом. Просто моя цена возросла.
Ну что, Аратель? Достиг всего, чего хотел?
Закрываю глаза. Вспоминаю комнату в коммуналке. Я был курьером без денег. Я хотел вернуть силу и статус. Я хотел стать официальным Посредником.
Теперь сила есть. Но это не моя сила. Это сила системы, которая меня наняла. Я могу действовать, но только в рамках их правил.
Статус тоже есть. У меня есть документ с императорской печатью. Но этот статус означает, что я теперь государственный служащий.
Я стал Посредником. «Кодекс» известен. Но теперь это не мое агентство. Это часть государственного аппарата.
Я получил все, что хотел как Артем Серпов. Но как Аратель я пока… Нет, не проиграл. А не доиграл.