Мертвецкий Круиз. Пенталогия

Глава 9

Как же хорошо проводить переговоры, имея на руках информацию, силу и предметы, в которых отчаянно нуждается вторая сторона. Просто прекрасно! Полная противоположность переговорам в Гаване.

Афина заранее выяснила, кто такой этот капитан Арчер. Какой у него характер, какие мотивы, чем он жил и живёт, помимо своей службы. И это здорово помогло мне при работе с ним. Тактики переговоров — они ведь разные бывают. Агрессивные, добренькие, мудрые и так далее. Но капитан Арчер был из тех, с кем трудно нормально общаться, если ты не заслуживаешь его доверия. На него практически бесполезно давить, а если и продавишь, то лишь врага наживёшь. Поэтому диалога как такового и не было. Зато был впечатляющий двадцатиминутный монолог. Я начал с того, что представился своим настоящим именем, перечислил наиболее известные из своих достижений, обозначил различные государственные и коммерческие структуры, с которыми я работал в прежней жизни, среди которых было даже ФБР. На самом деле я им ничего такого не продавал, но одно из моих «домашних» изобретений для офисов они начали активно применять на службе. Связано это было с регулировкой светопропускной способности стекла. Это позволяло избежать проблем при путешествиях на немаркированных автомобилях по некоторым штатам. Да и в офисах, как я слышал, — полезная штука во время обеда. Заменили жалюзи, по сути.

Впрочем, это всё в прошлом. В настоящем же я рассказывал о Круизерах, о первой войне на лайнере, о сражениях с зомби и участии наших бойцов в сражении за свободу Кубы. «Потому что иначе нам бы не выжить», — объяснил я ему и продолжил внушать и рассказывать о достижениях и планах. Освободить остров, дождаться того времени, когда кризис будет уничтожен и власти мировых сверхдержав возьмут всё под свой контроль. Рассказывать ему о том, что я сверхопытный солдат, знающий в разы больше любого другого человека о терминалах и будущем нашей планеты, я не стал. Всё-таки в таком случае он решит, что у меня шизофрения, и только откажется от сотрудничества. В подобное и на лайнере то не все верили, даже несмотря на то, что некоторые чудеса происходили прямо на их глазах. Поэтому просто говорил ему, какие мы молодцы, какие у нас собрались крутые мужики, как мы тут всё здорово обустраиваем. И вообще о том, как здорово переждать здесь кризис, хотя бы недельку-другую, и уже позже, если они захотят, — вернуться на Родину. Ну или сразу пускай возвращаются, только корабли мы им не оставим — они нужны нам для охраны порта и лайнера в случае далёких путешествий. И последствий мы не боимся. Если придёт официальные запрос от их правительства, то мы, безусловно, все силы приложим, чтобы вернуть корабли владельцам. Честно-честно!

Да, рассказывать ему о том, что мы в США на рейды ходить будем, ибо там апокалипсис только-только начинается, я не стал.

И в итоге он согласился с тем, что они могут отдать нам один, повреждённый катер, если мы поможем выжившим десяти членам его экипажа вылечиться и избежать смерти от заражения. Оказывается, у них уже был один погибший не от зомби, а от их укусов и заразы. Ну.. Это уже прогресс.

— Тогда вот как мы поступим. Ваши ребята будут у нас лечиться ближайшие пару дней. В лазарете место найдём, лекарство из терминала купим, даже вам покажем и предложим самим потратить очки достижений для покупки. Если они у вас есть. Дальше пришвартуем повреждённое судно, а на уцелевшем вместе и поплывём. Только у нас есть ещё беженцы, которые захотят поплыть на другой берег этого чудесного моря. Поэтому вы сопроводите наш лайнер. Я опасаюсь, что береговая охрана США примет нас за враждебное судно и атакует. Вы же сможете связаться с ними и объяснить ситуацию, скажете, кто мы. Вы свободны, нам помогли доплыть. Мы свободны, оказали помощь вашим раненым товарищам. В конце концов мы сюда вернёмся. Так как здесь у нас уже есть гарантии, лагерь, припасы. Идёт? — Я протянул свою руку, и он пожал её, скрепляя наше джентльменское соглашение.

И мне даже интересно, как он отреагирует на мою щедрость. Я ведь в любом случае не планирую расставаться с находящимся на ходу патрульным катером. Вопрос лишь в том, получу я его с чистой совестью или же буду вынужден играть роль злодея-пирата.

— Отправимся же спасать ваших бойцов. А после я приглашаю всех вас на ужин.

* * *

Два дня спустя, ранним утром.

— Наталья, всё готово? Погрузили припасы, заправили топливный отсек катера?

— Да, ещё с вечера. И всё-таки, как по мне, ты совершаешь ошибку. Не стоит отпускать их, тем более после того, как они спланировали передать сведения о нашей базе, оставленном катере и раненых бойцах армии США. Подумать только — спасённых нами людей собрались назвать пленниками, которых удерживают в неволе, а переданный катер — захваченным во время пиратского рейда, — возмущалась красавица, вчера утром вместе с парочкой наших офицеров слышавшая диалог двух командиров после оказания первой помощи и выдачи зелий, очищающих организм.

— Наташа, не дури голову Михаилу, — вступил в разговор Гарри Свенсон. — Всё он правильно делает. Нам действительно нужно их судно для свободного входа в территориальные воды крайне агрессивной страны по соседству. То, что они хотят использовать всю эту ситуацию как казус белли, как повод к войне, иными словами — это нормально. Я бы удивился, если бы они просто упали на колени и принялись благодарить нас за спасение. В их головах мы кучка мутного контингента, разжившиеся оружием. Чего нас жалеть? — Он пожал плечами.

— Может, и не понадобится нам этот патрульный катер, — задумчиво сказал я, — но с ним действительно спокойнее. Можно много интересных вещей сделать. Мне же пленить и обвинить американцев в заговоре против нас — раз плюнуть. Ведь после их решения кинуть нас и использовать, мне плевать на них. Но мне не наплевать на людей. Время такое сейчас, что все ищут помощи и поддержки друг у друга. Все работают не покладая рук, Артемису вон вчера и без моего участия, можно сказать, подчинили и захватили.

— Освободили, — поправил меня старик. — Терминал их — одно разочарование..