Исекайнутый

Глава 36

Внутреннее пространство древнего святилища было неузнаваемо. Вместо умиротворяющего полумрака и легкого аромата благовоний здесь царил зловещий багровый свет, а воздух был пропитан тяжелым запахом серы и чего-то неприятно металлического. Место, когда-то посвященное богине Аврелии, теперь выглядело как настоящий адский предбанник.

В центре главного зала, там, где раньше стоял алтарь для подношений богине, теперь располагалась массивная каменная плита. На ней, распростертая и неподвижная, лежала Селена. Её тело было облачено в простую белую тунику, а руки и ноги крепко привязаны к углам жертвенного камня. Даже с порога я видел, как поднимается и опускается её грудь — жива, но, судя по неподвижности, либо без сознания, либо под действием какого-то заклинания.

Вокруг алтаря застыли в напряженном ожидании не менее десятка фигур в темных одеяниях. Некоторые из них держали в руках ритуальные кинжалы, другие — странные артефакты, испускавшие нездоровое свечение. Но самым пугающим был не жертвенник и даже не зловещие фигуры вокруг него.

За алтарем, в той части храма, где когда-то располагалась статуя богини, теперь зияла пульсирующая червоточина пространства — не до конца открытый портал, сквозь который просвечивали очертания иного, явно недружелюбного мира. Из разлома доносился низкий гул, а воздух вокруг него искажался, словно от сильного жара.

В центре всего этого безумия стоял Архип. Одетый в роскошный, но совершенно неуместный в храме черный церемониальный костюм, расшитый серебряными нитями, он выглядел одновременно величественно и по-идиотски.

Рядом с ним, чуть поодаль, стоял Лоренц. Его длинные волосы были собраны в идеальный хвост, а тонкие губы изогнуты в надменной усмешке. В отличие от своего хозяина, он был облачен не в ритуальную мантию, а в легкий доспех, позволяющий свободно двигаться. На поясе у него висела тонкая рапира с изысканной гардой.

При нашем появлении все головы резко повернулись к дверям. На лице Архипа отразилось удивление, быстро сменившееся яростью.

— Взять их! — голос советника, усиленный магией ритуала, прогремел под сводами храма. — Не дайте им помешать!

По его команде из боковых флигелей храма вышли еще с десяток стражников. Но более пугающим было другое — из-за колонн выступили пять фигур, чья демоническая сущность не оставляла сомнений. Массивные тела с кроваво-красной кожей, покрытой узорами из шрамов и чешуи. На лбу каждого красовалась пара изогнутых рогов, а из оскаленных пастей торчали острые клыки, с которых капала ядовитая слюна, шипящая при соприкосновении с полом. Их глаза пылали зловещим алым светом, а от когтистых пальцев исходили всполохи тёмного пламени. Когда они двинулись к нам, воздух наполнился удушливым запахом серы.

Твою же мать! Портал ещё не открылся, а демоны уже здесь. Это могло означать только одно — где-то поблизости уже работает другой, меньший по размеру, но вполне рабочий. Придётся заняться его поисками, как только разберёмся с этим сбродом.

— Вот тварь! — прорычал Рудгард, и его гримуар засветился новой волной энергии. — Я сожгу тебя вместе с твоими прихвостнями, Архип!

— Сперва доберись до меня, маг! — усмехнулся советник, делая знак своим защитникам.

Вперед выступил Лоренц, плавным движением извлекая рапиру из ножен. Клинок в его руке двигался с такой грацией, словно был продолжением руки.

— Рудгард, занимайся Архипом, — быстро проговорил я. — Сир Григор, на вас Лоренц. Я разберусь со стражей, и вместе возьмемся за демонов.

— А я прорвусь к алтарю, — решительно добавила появившаяся из-за спины Аврелия. — Только там я смогу использовать остатки божественной энергии, чтобы закрыть портал.

Времени на дальнейшие обсуждения не было. Стражники и демоны уже двигались к нам, полукругом охватывая пространство у входа.

Сир Григор с пугающей грацией выскользнул вперед, его призрачный клинок сверкнул в тусклом свете. Он двигался к Лоренцу, игнорируя мелких противников. Что-то в его осанке, в решительном наклоне головы говорило о том, что призрак принял этот вызов как дело чести.

Я активировал «Рассекатель Судеб», и мощное лезвие вспыхнуло алым светом. Первый стражник, бросившийся на меня, получил удар плашмя, сбивший его с ног. Второй попытался зайти сбоку, но я парировал его атаку и тут же контратаковал, вспарывая нагрудник. Кровь брызнула на древние каменные плиты пола — еще одно осквернение некогда святого места.

Рудгард, не тратя времени на мелких сошек, направил свой гримуар прямо на Архипа. Страницы древней книги вспыхнули голубым пламенем, и маг выкрикнул заклинание, от которого воздух задрожал:

— Инферно Маледиктум!

Поток ослепительного огня устремился к Архипу, но в последний момент советник выхватил из-за пояса странный диск с выгравированными символами и выставил его перед собой. Заклинание ударило в артефакт и рассеялось, не причинив Архипу вреда. Он лишь ухмыльнулся:

— Неплохо, маг. Но слишком предсказуемо!

В центре храма развернулось настоящее побоище. Я рубился со стражниками, стараясь не подпускать их к Аврелии, которая небольшими перебежками приближалась к алтарю. Два демона двинулись наперерез ей, но я успел перехватить одного, обрушив на него всю мощь «Рассекателя Судеб». Демоническая плоть оказалась на удивление прочной — клинок вошел не более чем на пару сантиметров, но тварь все же отшатнулась, шипя от боли.

В другом конце зала разворачивалась настоящая дуэль мастеров. Сир Григор и Лоренц кружили друг вокруг друга, как два смертоносных хищника. Призрачный меч встречался с тонкой сталью рапиры, высекая искры — казалось невозможным, что материальный и нематериальный объекты могут так взаимодействовать, но магия рапиры явно была настроена на поражение даже эфемерных существ.

— Неплохо для мертвеца, — с холодной усмешкой произнес Лоренц, парируя очередной удар. — Но я изучал фехтование у лучших мастеров Империи.

— А я закалялся в настоящих битвах, щенок, — прорычал сир Григор, нанося серию молниеносных ударов.

Их клинки сливались в смертоносном танце. Призрачная сталь и зачарованная рапира двигались с такой скоростью, что глаз едва мог уследить за ними. Лоренц фехтовал с безупречной техникой — каждое движение выверено до миллиметра, каждый выпад рассчитан с математической точностью. Но в стиле сира Григора чувствовался многовековой опыт настоящих сражений, где важна не только техника, но и звериное чутье воина.