Страница 4 из 19
В это время в Европе начиналась война за наследство австрийских владений. В числе государей, споривших о том с императрицей Марией-Терезией, был также и ближайший сосед России – король прусский, только что заключивший дружественный союз с русскими и, следовательно, не ожидавший, чтобы они вздумали помогать австрийцам, тем более что шведы готовились в то самое время объявить войну отечеству нашему. Но австрийская императрица была ближайшей родственницей принца Антона, и Анна Леопольдовна хотела помогать ей, несмотря на явные невыгоды, какие могли произойти для русских от этой помощи. Граф Остерман утверждал в этом намерении великую княгиню, потому что знал совершенно противоположное мнение фельдмаршала и ожидал большой пользы для себя от несогласия, какое неминуемо должно было произойти между ним и правительницей.
Злое ожидание министра исполнилось. Миних со всей откровенностью воина сказал великой княгине, что сколь опасно во время ожидания войны со Швецией отправить многочисленное войско на помощь чужому государству, столь и неблагородно изменить союзнику, положившемуся на слово наше. Правительница нашла такие слова дерзкими и, чтобы наказать Миниха, исполнила намерение своё и заключила союз с Австрией, не спрашивая более советов его. Огорчённый до глубины души, Миних не мог перенести такого оскорбления и попросил себе отставку, тайно надеясь, что она не будет дана ему. Надежда и тут обманула его: Анна Леопольдовна не только тотчас же с внутренним удовольствием дала ему отставку, но с нетерпением каждый день спрашивала у окружающих, переехал ли фельдмаршал из ближнего соседства его со дворцом в собственный дом на другой стороне Невы. Робкая принцесса недаром справлялась об этом. С тех пор как Остерман напугал её честолюбивыми замыслами Миниха, она не проводила спокойно ни одного часа: каждую ночь переменяла спальню, удвоила караул во дворце и беспрестанно вспоминала о том, с каким искусством фельдмаршал сумел за несколько месяцев перед этим схватить могущественного регента. Боязливое сердце её страшилось такой же участи, пока Миних участвовал в правлении или даже только жил подле дворца. Но едва переехал он за Неву, великая княгиня совершенно успокоилась, вовсе не воображая, что теперь-то, с удалением ревностнейшего служителя и умнейшего советника, она сама приготовила величайшие для себя опасности и лишила себя средства видеть их и избавиться от них!