Страница 6 из 19
Исполняя с величайшей точностью царские обязанности, Феодор точно так же исполнял и семейные: трудно было найти такого сына, брата, супруга, каким был он. Горестная вдова царица Наталия Кирилловна часто бывала тронута до слёз той нежной привязанностью, которую он показывал к ней и к сыну её. Маленький Пётр был утешением его: он не только любил его со всей нежностью брата, но восхищался почти беспрестанно его необыкновенными способностями, любовался его прекрасной наружностью, тревожился при малейшей болезни его гораздо более, нежели самыми сильными собственными страданиями: казалось, он боялся потерять драгоценность России. Этот страх тем более мучил его, что он не имел собственных детей и видел слабость телесных и душевных сил родного брата своего Иоанна. Вот ещё доказательство, милые читатели, как превосходно было сердце доброго Феодора Алексеевича: он не смотрел на то, что по родству Иоанн был ближе к нему, нежели Пётр; он смотрел только на пользу отечества своего, и, когда в семействе царском заходила речь о наследнике престола, Феодор всегда говорил, что этим наследником будет меньшой брат его Пётр. Но прежде чем дальновидный и великодушный государь успел сделать письменный акт об этом благодетельном для русских распоряжении, смерть отняла его в самых цветущих летах у любившей его России. Он скончался 27 апреля 1682 года, на 21-м году своей жизни. Нет нужды рассказывать о горести всего царского дома: она была одинакова для всех членов его, потому что все одинаково любили умного, кроткого, добродетельного Феодора, но неутешнее всех плакали две царицы – Марфа Матвеевна, молодая супруга его, и Наталия Кирилловна. Первая лишилась в нём нежнейшего друга, последняя оплакивала второго отца своего вновь осиротевшего сына.