Страница 10 из 19
Царевна София Алексеевна и стрельцы. 1682–1688 годы
Кто бы подумал, милые читатели, что Пётр, так любимый Россией и так много обещавший ей, Пётр, сын и брат государей – благодетелей её, наконец, Пётр, уже и сам принявший присягу в верности всего народа, мог иметь врагов даже в детстве, в этом невинном возрасте, ещё не умеющем делать зла и оскорблять кого-либо? Но такова бывает участь людей, одарённых отличными способностями. Дорого платят они за своё превосходство! Это испытал Пётр, и чувствительнее, нежели кто-нибудь другой: врагом его была сестра – царевна София Алексеевна.
Начиная говорить об этой примечательной царевне, надобно покороче познакомить с нею маленьких читателей. Она родилась 7 сентября 1657 года. Ни одна из дочерей царя Алексея Михайловича не была так щедро одарена природой, как София. Пленительная наружность, острый ум, склонность к просвещению, терпение в учении отличали царевну от сестёр её даже в то время, когда все они были ещё в детском возрасте.
При дворе Алексея Михайловича, так много заботившегося о просвещении своих подданных, был даже театр. Он состоял из труппы комедиантов, нарочно выписанных для того из чужих краёв. Директором этого театра был просвещеннейший из придворных того времени – боярин Артамон Сергеевич Матвеев, а представления давались в Преображенском, а иногда и в Кремлёвском потешном дворце[5]. Не подумайте, однако, что пьесы того времени походили сколько-нибудь на нынешние. Нет, добрые предки наши, не имея совершенного понятия о театральном искусстве, представляли на театре своём только происшествия из Священной истории. Часто на сцене можно было видеть и Саула, и Давида, и Соломона, и других лиц из Ветхого Завета.
Глядя на эти представления, маленькая София Алексеевна восхищалась часто более иной пожилой боярыни и оценивала игру актёров лучше, нежели какой-нибудь важный боярин. Иногда не по летам умная царевна в восторге от драматического искусства выбирала нескольких детей придворных чиновников и вместе с ними сама играла маленькие пьесы или две-три сцены из больших. С восхищением смотрели на неё и родители, и сёстры, и приставленные к ней мамушки, и все придворные и рано приучили её к похвалам и лестному одобрению. Слыша беспрестанные восклицания: «Как прекрасна царевна София! Как умна царевна София! Она лучше всех других княжон! О, она, верно, будет со временем знаменитою царицей!» – малютка начала считать себя выше всего семейства царского, начала думать, что в самом деле её ожидает чрезвычайная судьба в будущем. Эти гордые мысли увеличивались в ней вместе с летами. К несчастью, она вовсе не думала, что делает дурно, так высоко мечтая о себе, напротив того – считала эту гордость необходимой при своих необыкновенных дарованиях. Её дарования точно были необыкновенны, особенно в тот век: вообразите, друзья мои, эта молоденькая царевна, едва вышедшая из детства, занималась словесностью, историей и другими науками и в царствование брата своего Феодора Алексеевича не только сама была в числе действующих лиц придворного театра, но даже сочиняла для него драмы и трагедии. Однако всё-таки ей не стоило гордиться своими великими способностями: они даются нам от Бога, и счастливцы, получающие их, должны из благодарности за прекрасный дар стараться всеми силами употреблять его для того, чтобы принести как можно больше пользы ближним, а не для того, чтобы величаться им перед другими. О, эта гордость опасна! Послушайте, до чего довела она царевну Софию.
Судьба дочерей прежних государей русских редко бывала так радостна и блистательна, как обещало им это их счастливое младенчество. С уничтожением удельных княжеств, управляемых часто знаменитыми князьями, уже не было достойных для них женихов между соотечественниками. Выходить же за принцев иностранных, исповедовавших другую веру, княжны, воспитанные в суеверных понятиях своего века, считали несчастьем. Итак, обыкновенная участь их была – оканчивать жизнь в монастыре. Но как далека была эта печальная мысль от прекрасной и гордой Софии Алексеевны! Ей ли похоронить в келье монастырской свой чудесный ум и глубокие познания? Ей ли променять блестящий наряд царевны на смиренную одежду монахини? «О, нет, нет, – говорила она, – я чувствую с самого детства высокое назначение моё! Я должна быть царицею, и царицею – в родном отечестве моём!»
Так, вероятно, думала София, глядя на приближавшегося к смерти брата своего – царя Феодора Алексеевича, на больного и слабого Иоанна, на добрых и скромных сестёр своих, всегда покорных её властолюбивой воле. Что же касается маленького Петра, сына второй супруги отца её, то она совсем не считала его препятствием своим намерениям, хотя и слыхала, что Феодор иногда называл его своим наследником: она знала, что письменного акта на это не было, и потому не считала этого наследника опасным. Но как же удивилась, как огорчилась и встревожилась она, когда тотчас после смерти Феодора десятилетний Пётр объявлен был царём России и всё духовенство, все бояре и народ с одинаковым усердием присягнули ему в верности! Вовсе не ожидая этого, она не успела остановить присягу, но с той минуты возненавидела Петра и решила во что бы то ни стало не допустить его до нераздельного обладания Россией. Она нашла усердных помощников в родственнике своём по матери – боярине Милославском и в преданных ей стрельцах.
Стрельцы – это войско, учреждённое Иоанном Грозным и употребляемое им не только для дел военных, но часто и для исполнения его жестоких повелений, – всегда отличались дерзостью и самовольством. Упрямо защищая учреждения старины, предоставлявшие им больше возможностей поступать по своей воле, они ненавидели все улучшения, сделанные в войске царём Алексеем Михайловичем, и осмелились даже так явно противиться новому образованию полков, что добрый государь для спокойствия подданных своих принуждён был начать это образование с воинов вновь набранных, которые и составляли семитысячный правильный корпус. Стрельцы же остались при прежнем устройстве своём и согласились только на то, чтобы офицеров их, называвшихся прежде головами, полуголовами, пятисотенными, назвали, как в регулярных полках, полковниками, подполковниками, ротмистрами и т. д.