Страница 9 из 15
В полной мере заслужили это прощение храбрые воины, почти все заплатившие жизнью за свою славу! Сколько трудностей они перенесли! До гор Уральских надобно было ехать водою, часто по узкой реке, между нависшими скалами, потом перевезти сухим путём суда на другую сторону гор, до реки Журавли, протекавшей уже в Сибири. Прибавьте к тому, что, проезжая в местах неизвестных, они каждую минуту могли ожидать неприятелей, скрывавшихся в лесах, опасностей для судов от подводных камней в реках быстрых и незнакомых. Кроме того, не зная, далеко ли простирались земли Сибирского царства, они не могли быть уверены в том, что у них достанет припасов и что они не умрут от голода. Но храбрость и усердие всё преодолели! С первыми шагами казаков за горами Уральскими начались победы их, несмотря на многочисленность неприятеля, у которого были и конница, и пехота. Правда, вооружены они были одними стрелами и копьями: татары ещё не знали в то время пороха, и оттого Ермак с сотней воинов, стрелявших огнём, разгонял часто целые тысячи. Не прошло и двух месяцев похода их, как храбрый атаман, взяв все городки сибирские, мимо которых проходил, уже стоял 23 октября под стенами Искера, где находился сам Кучум, племянник его Маметкул и все главные силы их. Здесь мужество казаков могло бы поколебаться, если бы они были не так храбры, потому что небольшое число их уменьшилось во время нескольких жарких сражений, которые они имели с татарами, но, дав слово смирить Кучума или смертью загладить вину свою перед государем, смелые атаманы вскричали: «Мы долго жили с худою славою – умрём же с доброю! Бог даёт победу, кому хочет: нередко слабым мимо сильных. Да святится имя его!» Вся дружина, сказав в один голос: «Аминь, с нами Бог!» – пустилась к укреплениям татар. Битва была сильная, неприятели защищали столицу свою так отчаянно, что казаки едва успевали заряжать свои пищали. Но, к несчастью татар, главный начальник их Маметкул получил тяжёлую рану и должен был оставить сражение. Войско его смешалось и побежало.
Надобно сказать читателям, что Кучум был слеп и не мог сам начальствовать войском, но во время битвы стоял на горе Чувашьей вместе с муллами[5] и молился Магомету о спасении своего царства. Услышав о бегстве полков своих и о том, что знамёна христианские уже развеваются на стенах Искера, Кучум благодарил судьбу, что не видит этого, и убежал в степи Ишимские, где в разбросанных кочевьях своих соотечественников надеялся найти не только безопасность, но, может быть, и помощь.
Сражение при Искере было кровопролитным. В нём погибло 107 храбрых казаков, но зато оно решило покорение почти всей Сибири, хотя после того и были ещё неприятельские действия под начальством выздоровевшего Маметкула, но безо всякого успеха для татар, и наконец сам Маметкул попал в плен к Ермаку. Тогда жители Сибири, увидев окончательное падение царства своего, начали добровольно покоряться знаменитому победителю, который, благосклонно принимая присягу на подданство Иоанну IV князей смиренных улусов, был неумолим к непокорным. Таким образом, то ласкою, то грозою утвердил он в несколько месяцев власть государя русского над новым царством.
Чтобы дать вам, милые дети, некоторое понятие о числе мест, завоёванных бессмертным Ермаком, надобно назвать самые главные. Первыми добровольно согласившимися быть подданными Иоанна были два вогульских князя. Владения одного простирались по берегам Конды, другого – в окрестностях Тобола. Потом казаки завоевали несколько селений и юрт остяцких, города их Нарым, Назым и много других крепостей на берегах Оби. Здесь остановился Ермак и не захотел идти далее: природа в этих северных местах была так бедна, так сурова, так уныла, что не могла представить никакой приятности завоевателю. Вы можете судить, милые читатели мои, о суровости климата Северной Сибири по тому, что даже берёзы, эти простые деревья, так хорошо растущие в наших странах, почитаются там редкостью и в 900 вёрстах от Тобольска есть маленький городок, построенный спустя десять лет после покорения Сибири и названный Берёзовом, – на месте его была берёзовая роща, удивлявшая собою всех тамошних жителей. При всём том Берёзов – не самый северный город: в Сибири есть ещё, 300 вёрстами далее его, Обдорск. В этом городе не только берёз нет, но даже и трава растёт худо. Взгляните же на юг Сибири: там так тепло, что в простых садах жителей городка Семипалатинска растут не только все прекраснейшие цветы оранжерей наших, но даже дыни и арбузы, а трава так нежна и питательна и в таком изобилии покрывает землю, что стада круглый год пасутся на обширных лугах.
Но, оставив богатства природы в Южной Сибири, возвратимся в Северную, к Ермаку. Боясь потерять от жестоких морозов небольшой остаток своего храброго войска, он поспешил от границ нынешнего Берёзовского уезда возвратиться в Искер. Здесь первым делом счастливого победителя было отправить посольство в Москву и повергнуть к подножию престола государя всю славу своего завоевания и всё раскаяние сердца, некогда виновного. Послом выбран был храбрейший из атаманов после Ермака – Иван Кольцо, а с ним несколько товарищей. Дорогой они заехали к Строгановым и вместе с ними отправились в Москву, где народ всё ещё пребывал в унынии после унизительного мира с Баторием. Какая же радость, какое веселье оживили сердца, когда все узнали о покорении нового царства, когда увидели послов Ермака, вошедших во дворец с богатыми дарами от своего предводителя: они привезли с собой и дорогих соболей, и чёрных лисиц, и бобров! Все были в восхищении – и государь, и народ. Первый не знал, как наградить смелых казаков, осыпал милостями прежнего преступника Ивана Кольцо – одаривал и его, и всех приехавших с ним деньгами, сукнами, золотыми парчами, послал богатые дары и всем оставшимся в Сибири атаманам и рядовым, а начальнику их Ермаку, которого он назвал князем сибирским, – латы, серебряный кубок и шубу с царского плеча.