Страница 96 из 140
После пяти допросов Кайзер не признал своей вины, но был отправлен в заключение в Татарстан, где работал на заводе по производству оружия, перевыполнял планы и получал многочисленные благодарности. В 1946 году он устроился на часовой завод города Чистополь под Казанью, и в 1948 году предпринял попытку вернуться в Переделкино. Его дом был изъят баковским поссоветом как бесхозный и передан в аренду сотруднику милиции. В результате двухлетней тяжбы в 1952 году Кайзер сумел добиться возвращения ему незаконно изъятого дома
343
[Решение Исполнительного комитета Московского областного совета депутатов трудящихся [1 ноября 1950 г.] // ЦГАМО. Ф. 2157. Оп. 1. Д. 3580. Л. 38.]
.
К 1970‑м годам он поставил на территории участка два «бунгало», которые сдавал писателям. «Частные дома отдыха Кайзера», своеобразный альтернативный Дом творчества, куда можно было попасть, минуя Литфонд, несколько лет подряд снимали Александр Ивич и Елена Боннэр, бывал А. Д. Сахаров. Софья Игнатьевна Богатырева вспоминала:
По выходным дням выносили столы наружу, расставляли их в одну линию между домами, собирали и рассаживали своих гостей. Во время одного из таких застолий мои отец и мама, мои гости, мой сын и я впервые увидели воочию Андрея Дмитриевича Сахарова. Все мы исподтишка его разглядывали, а Кайзер, владелец участка, когда подошел поздороваться и был представлен Андрею Дмитриевичу, осведомился: «Это правда, что ваша фамилия на самом деле Цукерман?», на что А. Д. с несколько извиняющейся улыбкой вежливо возразил: «Нет, неправда, Сахаров – это моя настоящая фамилия»
344
[Записано со слов С. И. Богатыревой. За помощь в разысканиях благодарю Г. Г. Суперфина.]
.
По свидетельствам местных жителей и архивистов, Кайзер в конце жизни уехал в Германию и написал воспоминания о 1937 годе. Найти их пока не удалось.