Академия магоубийц

Глава 15. Боль — простой способ понять, что ты всё ещё жив

— ВСТАЛ! — махнул рукой Рюдигер.

— Не могу. — честно признался я.

— ВСТАЛ! — кинул в меня огрызок яблока этот садюга.

— Хоть прибей, не могу. Правая нога вообще не двигается. — небосвод окрасился красным. Эта ночь будет холодной.

— Поднимите его. — отдал распоряжение мой мучитель.

Прошла всего неделя, и меня, способного пройти целых сто метров, не выбившись из сил, выписали и отправили на радикально новый формат «лечения». Сегодня был седьмой день после выписки. До отправки на пылающий континент оставалась неделя.

Ко мне подошло два болвана, которых почему-то считали талантливыми и перспективными, и всё такое. Как по мне, просто удачливые кретины с золотой ложкой во рту. Благо, они хоть хлебало своё не раскрывали. Последние трое суток они вытаскивали моё обессиленное тело на улицу и до позднего вечера сопровождали на тренировках. Да, меня перевели на индивидуальные занятия. И да, это больше было похоже на выживание, чем на тренировки.

Первый день меня, как какого-то пса, весь день сбрасывали в бассейн. После первого часа, когда сил не оставалось, на грани того, чтобы отправиться на тот свет, моё тело просто всплыло буйком и перевернулось на спину. Запасов «жырности» хватало максимум на то, чтобы поддерживать нос над водой. Главное, не тревожить воду.

Но два моих любимых придурка второго курса обучения получили приказ и, взяв палки для спасения тонущих, начали хреначить ими по воде, создавая волны. Начался второй раунд выживания, закончившийся моим потоплением. Ушёл я на дно не хуже подбитого парохода. И да, меня спасли, дали выплюнуть воду, прийти в себя, и снова бросили в бассейн.

К концу пятого часа, когда я буйком лежал в воде, судорожно пытаясь перевернуть на спину, чтобы не захлебнуться, в бассейн пришла группа абитуриентов с факультета операторов.

Всё, что помню, это ужас в их глазах и подначивание Рюдигера: «И как ты после этого собираешься стать воином, магоубийцей? Слабак! Скиньте его в воду, пусть утонет и не позорит наш факультет».

Дешёвая, но действенная игра на публику. Уверен, слухи разойдутся быстрее, чем наступит завтрак.

Второй день показался раем. Меня, с панически дёргающимися глазами, отвели в процедурный кабинет, где полчаса мне делали разогревающий массаж. Каждая клеточка моего тела испытывала настоящий оргазм от удовольствия и насыщения энергией от этих процедур. Так было ровно до тех пор, пока в кабинет не вошли два старикана азиата и Рюдигер.

«Ломайте» — я не успел даже вскрикнуть, как меня придавило невероятной тяжестью, а руки, ноги, пальцы — все суставы моего тела были подвергнуты невероятной пытке, сгибаемые под невероятными углами вплоть до хруста и щелчков. Это лишь потом я понял, какие мастера мной занимались. Но на тот момент всё, что я мог делать, это орать и обещать им сгореть в аду.

— А это так и надо, чтобы он всем телом дрожал, как в припадке? — на всякий случай уточнил Рюдигер.

— Всио нармалина! — улыбнулся беззубый старик и вывернул мне палец, после чего вставил обратно. — Плохой, старый кровь уходить. Новый энергия чистый жизнь прийти на место. Быстро ставить ноги!

— Надеюсь. — с кирпичной мордой и сомнением в голосе ответил устроитель этой мазохисткой лечебницы.

Моё тело дрожало так, что я не успевал фокусировать взгляд, а если положить меня на рыхлую землю, за каких-то пять минут я бы утрамбовал её не хуже специализированной строительной техники.

Старикан врезал мне в солнечное сплетение, и я лишился возможности дышать. Моё лицо, отражаясь в позолоченной люстре, синело, и я был готов сжечь всех причастных к этой пытке. Сердце сжалось от страха, а мой детородный орган, такое ощущение, что втянулся внутрь, когда второй, выглядящий спящим, седой длинноволосый старик вытащил десяток тонких то ли игл, то ли штырей, длиннее, чем моя ладонь.

Вошедшие в тело иглы я почувствовал. Но боли не было. Лишь лёгкий дискомфорт. Вторая игла позволила мне сделать спасительный вдох. А спустя ещё две минуты я стал ёжиком.

— Сильный жилы, быстрый кровь. Здоровый, как конь, но много травма. Скрытый, спрятанный. Мы помочь, взамен устроить нам встречу с госпожа Кира.

— Помню, не переживайте. Завтра Йори Такай устраивают торжественный приём. Я приглашён и могу привести, вы не поверите, целых двух гостей. Остальное зависит от вас.

— Большей и не нужен! Спасибо! — заулыбались старики.

— Что с ёжиком? — кивнул на меня гад-садюга.

— Полчаса лежать как мёртвый, потом мы достать иглы. Вы мазь всё тело. Сон пока не проснётся. Не трогать. Будет жить. — обнадёжили два хреноманта нетрадиционной медицины.

Впрочем, Рюдигер абы кого не приведёт.

Уснул я от внезапно накатившей слабости, как только начали вытягивать иглы.

Новый день — новые планы. Удивительно, но я чувствовал себя живым! Отличное настроение было ровно до того момента, как я не увидел уплетающую торт Аринию, что при виде моих счастливых глаз опешила и пулей выбежала в коридор. Она вернулась с двумя вышибалами, и мы отправились на новые занятия по утоплению меня несчастного.

Удивительное дело, но сил, даже при всех попытках этих болванов меня выкинуть раз за разом в воду, хватило на полтора часа. И отдыхалось намного бодрее.

— Жрать хочу! — впервые с момента пробуждения в больнице мой желудок подал признаки жизни.

От моего ора опешили болваны, Рюдигер поднялся с шезлонга, а на дальнем конце бассейна в воду, поскользнувшись, упала уборщица.

Я ел, пока меня не стошнило. А когда стошнило, промыл рот и снова накинулся на еду. Со второго раза удалось не оплошать и сберечь ценные килокалории.

— Так, ладно, теперь давай, плыви, пока сможешь. Будешь плавать до тех пор, пока снова не почувствуешь голод. Потом вылазишь и переходим к лёгкой пробежке. До общаги три километра. Если не уложишься в лимит, останешься без ужина.

— Тоже мне, наказание. — С полным желудком прыгнул я в воду и поплыл.

— Ага.. — Рюдигер улыбнулся, размышляя над тем, какое время поставить самоуверенному болвану.

Темнокожий маг тьмы не понаслышке знал, как сильно может мотивировать голод. Встречались ему на оккупированных территориях и выживающие, кочующие люди, что в страхе избегали мест, ранее заселённых. Голод доводил такие группки до отчаяния и греха. Греха разного, но от того не менее ужасного. Подобные группы можно было смело уничтожать, так как зачастую звать их людьми уже было невозможно.