Страница 3 из 11
Часть I. Открываясь таинствам любви
Секс – это ваша жизненная сила. Вы пришли в этот мир благодаря этой энергии. Она поддерживает в вас движение, поддерживает в вас жизнь.
Назовите ее жизненным порывом или жизненной силой – ведь само слово «секс» было настолько дискредитировано жрецами, что, даже просто произнося его, вы чувствуете, будто совершаете нечто дурное. Скажите «жизненная сила» – и вы сразу заметите разницу.
Когда вы говорите о «жизненной силе», вы не чувствуете вины. Но стоит произнести «секс», как внутри что-то начинает покалывать – это ваша совесть. Жрецам удалось встроить в вас механизм, который жалит при малейшем намеке на запретное.
– Ошо, в «Пире» Платона Сократ говорит: «Человек, практикующий таинства любви, будет соприкасаться не с отражением, но с самой истиной. Чтобы познать это благословение человеческой природы, нельзя найти помощника лучше, чем любовь». Прокомментируй, пожалуйста.
Всю жизнь я говорю о любви тысячами разных способов, но весть остается неизменной. Нужно помнить одну фундаментальную вещь: та любовь, о которой говорю я, – совсем не то, что вы под ней подразумеваете. Ни Сократ не имел в виду вашу «любовь», ни я. Чувство, знакомое вам, – не более чем биологический позыв; оно зависит от химии и гормонов. Малейшее изменение в составе крови – и эта любовь, которую вы считали высшей истиной, попросту исчезнет.
Вы называете любовью вожделение. Об этом различии стоит помнить.
Сократ говорит: «Человек, практикующий таинства любви…». У вожделения нет таинств, это бесхитростная биологическая игра. Любое животное, любая птица и каждое дерево знают это. Безусловно, любовь, обладающая таинствами, совершенно иная, нежели та, к которой вы привыкли.
Человек, практикующий таинства любви, будет соприкасаться не с отражением, а с самой истиной.
Такая любовь, способная стать соприкосновением с истиной, рождается только из вашей осознанности – не из тела, а из сокровенного существа. Вожделение идет от плоти. Любовь рождается из осознанности. Но люди не знают своего центра, и потому это недопонимание длится вечно: телесная страсть принимается за любовь.
Лишь немногие в мире познали истинную любовь. Это те, кто стали по-настоящему тихими и мирными… Из этой тишины они установили контакт со своей душой. Стоит вам соприкоснуться с ней, как любовь перестает быть отношениями – она становится вашим качеством, вашей тенью. Куда бы вы ни направились, с кем бы ни общались – вы любите.
Сейчас то, что вы зовете любовью, адресовано кому-то одному, ограничено кем-то. Но любовь нельзя ограничить. Ее можно удержать в раскрытых ладонях, но не в кулаке. В тот миг, когда пальцы сжимаются, ладони пустеют. Но когда они открыты, вам доступно все существование.
Сократ прав. Тот, кто знает любовь, знает и истину, ибо это два имени для одного опыта. И если вы не познали истину, помните: любви вы тоже не знали.
Чтобы познать это благословение человеческой природы, нельзя найти помощника лучше, чем любовь.
Одно лишь мне хотелось бы сказать о Сократе: весь его подход был логическим и дискуссионным. Его метод известен как сократический диалог – процесс долгий, подобный психоанализу. Он будет обсуждать и обсуждать, разрушая ваши ложные аргументы и идеи. Его утверждение, в котором есть доля правды, гласило: когда все ложные представления уничтожены, то, что остается и не подлежит оспариванию, и есть ваше существо. И из этого существа изливается аромат любви. Но Сократ ничего не знал о медитации. Он пришел к познанию истины длинным, ненужным путем рассуждений. Он был одним из лучших мастеров спора, которых когда-либо видел мир, – ему не было равных. Но то, что он делал с помощью аргументации, не может стать всеобщим путем: он неоправданно долог.
Ложное исчезнет, если вы будете просто сидеть в тишине и наблюдать за своими мыслями. Не нужно спорить, сражаться или отталкивать их – просто смотрите, будто это кадры на телеэкране.
На Востоке знали об этом величайшем чуде, в отличие от Сократа, который не был знаком с Востоком. И хотя очевидно, что он нашел любовь и истину, он никогда не допускал мысли о существовании кратчайшего пути. А его процесс мучителен! Читая диалоги Сократа, чувствуешь, насколько это долго: каждый аргумент порождает новые проблемы, а те – новые аргументы. Он сражается с тенями.
Но это не его вина. В те времена Афины были одним из самых утонченных, интеллектуальных городов мира. Он не ведал, что в то же самое время в Индии Будда учил медитации, в Китае Лао-цзы обучал медитации, Махавира учил медитации; это было ровно в то же время, двадцать пять веков назад.
Сократ унаследовал логику от своих предков – Греция была полна софистов. Это были странные люди: их философия заключалась в том, что нет ни истины, ни лжи – все зависит от того, чей аргумент сильнее. Если ты споришь лучше оппонента – ты прав. Встретишь того, кто спорит лучше тебя, – значит, ты не прав. Сократу в наследство досталась лишь гимнастика спора. Он изменил этот процесс: софистика стала философией. Слово «фило» означает любовь, а «софия» – мудрость. Сама же софистика была просто страстью к спорам.
Сократ проделал великую работу, но почти всегда случается так: те, с кем ты сражаешься, накладывают на тебя огромный отпечаток – даже если ты победил. Просто борясь с ними, ты вынужден использовать их же методы, иначе схватка не состоится. Сократ непрестанно боролся с софистами. Он жаждал сокрушить саму идею о том, что искусный довод – это все. И он преуспел: он порвал со своим прошлым. Но с теми, против кого он выступал, ему приходилось биться оружием логики. И хотя софисты были повержены, сама страсть к доказательствам осталась в нем самом. Он применял ее наилучшим образом: для поиска истины. Однако он совершенно не знал, что на Востоке люди обладали иным наследием – почти десять тысяч лет сидения в тишине и недеяния.
Когда на вас нисходит тишина, когда мысли уходят и беспокойства исчезают, а зеркало сознания становится чистым… вы понимаете, что вы и есть истина, вы и есть любовь, вы божественны. За один-единственный шаг – от ума к не-уму – распахиваются двери ко всем сокровищам, ко всем таинствам любви, жизни и блаженства. Нет нужды спорить с ложным.
Я убежден: даже оспаривать ложное – значит в какой-то степени одобрять его. Таково было ви́дение Востока на протяжении веков. Вы не спорите со своей тенью: «Не ходи за мной сегодня, ты мне не нравишься». Вы не убегаете от нее, ведь тогда и тень побежит следом.