Абсолют. Том 4

Глава 25

Гостиная клана «Дремучих», что были, по сути своей, настоящей кузницей алхимиков, вырастившей тысячи и тысячи экспертов для кланов и союза мастеров-зельеваров, погрузилась в тишину и шок

Неудивительно, ведь я столь наглым образом ворвался в святая святых без спросу и вальяжно закинул ноги на стол, ещё и придавив руку одному из наглецов, решивших диктовать мне условия, обижать моих людей и приставать к моим работницам.

Я, конечно, проявляю благоразумие, умею прощать, бываю добрым и отзывчивым, но если против меня пойдут зажравшиеся и потерявшие берега идиоты, которые, уже создав проблем и оскорбив меня своим поведением, не понимают, что творят, а продолжают усугублять.. То, для подобного рода ублюдков у меня всегда был и есть простой и действенный ответ.

Наверняка они сейчас в ужасе прикидывают, как давно я тут и сколько успеть услышать. А впрочем, спрошу это у них, чего я стесняюсь?

— Ну, чего молчите? — Из-под ноги выдернул свою руку алхимик зверолюд, который больше всех чесал языком.

Пухляш такой. Теперь я его хорошо рассмотрел. Саблезубый барсук с ожирением третьей степени. Скучно. Не впечатлён.

— Небось, думаете, как давно я тут и что я успел услышать? Мой ответ — достаточно, чтобы вырвать ваши языки, сломать руки, отрезать ноги и подвесить над жаровней головой вниз, любуясь тем, как с годами портится верёвка, на которой висит ваше гнилое тело.

Ох, видимо, до них дошло, что это всё взаправду. Даже интересно посмотреть на их реакцию. Попытаются ли меня убить?

Взгляд скользнул на сидящего справа божка с парой рогов, что взмахнул рукой, и она засияла красной вспышкой. Сосед слева словно начал каменеть, да и другие боги отреагировали. Правда, все как один принялись магичить. Ну же, давайте, ударьте по мне, развяжите руки! Посмотрим, чего ваши хвалёные заклинания против моей С-ранговой защиты с сопротивлением к магии и сумасшедшими показателями Духа могут сделать.

О, а вот от магистра Шака сила и энергия магических потоков разливалась в разы масштабнее, нежели от присутствующей семёрки. А, ну и глава «Дремучих» тоже тут, но я его за соперника совсем не держу.

Энергия росла и росла, а я всё ждал и ждал. Прошло, пожалуй, не больше двух секунд, но из-за моей концентрации и развитых чувств, тела и разума все они двигались словно в замедленной съёмке. Вздумай я их прикончить — уже бы головы летели.

Маги.. Тело вообще не прокачивают больше общепринятой нормы.

Я прищурился, напоследок мазнув взглядом по остальным богам. Молния, призванные деревянные доспехи у толстяка, которому я придавил руку. Миг — и вся его барсучья рожа покрылась краснеющими бородавками, а воздух стал отдавать странным запахом. Похож на один из тех дорогущих ядов, что я впитывал и изучал. Но опаснее всего, само собой, выглядел седобородый Шак. Из его тела выстрелили теневые отростки-щупальцы, а само его лицо покрылось мраком, и белая борода теперь стала дьявольски контрастировать с недобрым взглядом.

— Эх.. А я думал, меня атакуешь, — с грустью выдохнул я, догадавшись, что целью старика стали все семь присутствующих делегатов его алхимического союза.

Те разлетелись в разные стороны, впечатываясь в стены. На ногах остался только самый медленный из них — глава «Дремучих» по имени Осимхениэль Великордиайл.

Он, нервно смеясь, развеял огненную верёвку, которую призвал и держал натянутой между руками. Магистру хватило одного взгляда, чтобы он спрятал её и быстро сориентировался.

— Наконец-то вы прибыли! Может быть, чаю?

— Если он будет отравлен — я не умру, но обращу пеплом весь твой квартал. Валяй, Ося, сделай мне вкусный чай, — махнул я, отпуская нервничающего мужика.

Махнул рукой и старик Шак, после чего Ося выбежал из частично разрушенного помещения, заодно отгоняя и подоспевшую стражу.

— Ну и почему? Мне, может, подраться хотелось, — разочарованно хмыкнул я, положив руки на оставшуюся часть спинки дивана, на котором удобно сидел уже один.

— Потому что я не хотел и не хочу драться с тем, кого не смог даже почувствовать. Какой ранг у твоего сокрытия? А? S?

— С-ранг, — не стал я делать тайну, собираясь взамен задать не менее каверзный вопрос. И пусть только попробует не ответить.

Вокруг зашевелились, подавая признаки жизни, другие боги, но старику, как и мне, было на них плевать.

— Не поймёшь.. Врёшь ты или нет. Вообще тебя прочитать не могу. И силу твою не ощущаю. А значит, либо она крайне незначительна, либо превышает мой А-ранг оценки. И, так как я тебя не почувствовал когда ты пришёл, сила твоя выше моей. Вот ведь дилемма.. Если ты не соврал, у тебя как минимум на десять единиц больше Духа, чем у меня. А в это.. сложно поверить.

Я тихо улыбался и почти минуту сидел, предлагая продолжить разговор старику, но он оказался тёртым калачом и мастерски смотрел в никуда, ожидая, пока я заговорю и дам ему чуть больше пищи для размышлений. Или же он снова пытался меня сканировать, судя по фонящей магии, исходящей от него тонкими импульсами.

— Да мне плевать, во что ты веришь. Твои мальчишки перегнули палку. И, хочу заметить, не единожды. За такое я обычно делаю очень нехорошо своим врагам, — всё-таки принял эту эстафету в нашем диалоге и перешёл ближе к сути. — Но к их счастью, война пока не объявлена.

— Да, мир слухами полнится. Мальчишка, что прикончил другого мальчишку, который по слухам являлся не явившим себя миру потенциальным Демиургом с уникальной силой. Вот и, опять же, не поймёшь — слухи врут, специально старые интриганы клевету разводят или ты и впрямь такой монстр?

До этого болезненно ворочающиеся боги замерли и прикусили свои языки. Очень уж шокирующей оказалась та информация, которую они получили прямо сейчас.

— А ты проверь, — ухмыльнулся я.

— А я уже проверил. И хотел бы попросить прощения за своих.. богов. Они слишком стары и слишком много времени живут в рамках своего мирка, их мозги закостенели, и глупцы не в состоянии здраво реагировать на.. тебе подобных. Ты уж прости, пожалуйста. Мы ведь и вправду шли с наилучшими пожеланиями и желали пообщаться о твоих эликсирах. Они — произведение искусства. Лучшее, что я видел в этом мире, — старик продолжал удивлять своих подчинённых.

Их крайняя степень замешательства выражалась в странных звуках. Видать, получившие теневого леща алхимики сейчас роняли на пол свои челюсти.