Страница 54 из 55
Правдивый эпилог
- Дорогие гости, прошу вас пройти в зал и занять свои места.
Шли годы, а в облике женщин, регистрировавших брак, как оказалось ничего не менялось: высокая причёска а-ля графиня из начала девятнадцатого века, длинное платье с огромным тканевым цветком на груди, и такой вид, будто от её пафосной речи зависело счастье молодых.
Опираясь на руку Юры, Татьяна медленно походкой пусть и немолодой, но вполне уверенной в себе женщины, вслед за гостями входила в просторный светлый зал, украшенный цветами. Сегодня Даринка выходила замуж. Сдержать слёзы радости за дочь получалось с трудом. Но и тревога, что Даринка решилась на такой шаг в неполные двадцать, тянущей болью щемила сердце.
- Успокойся, - Валентина наклонилась к её уху, - вспомни, во сколько ты в первый раз замуж выскочила.
- В том-то и дело, что помню. Думала, Даринка на моих ошибках учиться будет.
- Любовь это не ошибка, - Аля хмыкнула. – правда, Юрка?
- А? – красивый молодой мужчина с беспокойством сканировал зал. – Да. Женька опаздывает…
- Ответственный мальчишка вырос, - Аля с нежностью смотрела на Юру, - и заботливый.
Татьяна молча улыбнулась. О решении, принятом шестнадцать лет назад, она никогда не жалела несмотря ни на что. Сжала руку в знак поддержки и выдохнула.
Они сели в середине первого ряда, по правую сторону от большого прохода. Держали места для Женьки и его семьи и надеялись, что те успеют вовремя. А пока просто ждали.
За шестнадцать лет утекло немало воды. Были потери, но всё же радостных и счастливых моментов было больше. Да, годы взяли своё, но благодаря современным косметическим процедурам и Татьяна, и Валентина выглядели гораздо моложе своих лет. На утончённо одетых, подтянутых дам, следивших за своей внешностью, все обращали внимание. Им завидовали. За их спинами перешёптывались. Но почтенные дамы не обращали на это внимания, сидели с гордо выпрямленными спинами.
- Мам, - запыхавшийся Женька остановился возле неё, наклонился и поцеловал в щёку. – Прости, пробки.
- Ничего страшного, как видишь, ещё не начали. Марина, - Татьяна нежно обняла невестку. А потом встала и широко улыбнулась внукам: - Ванечка, Ланочка.
Двойняшки Иван и Илана свою любимую бабушку за глаза называли «фарфорчиком». Миниатюрная, хрупкая, она напоминала им фарфоровую статуэтку, которую они однажды видели на выставке на ВДНХ, хотя прекрасно знали, что характер у бабулечки отнюдь не хрупкий, стальной.
- Можно мы потом к тебе, а?
- Конечно, солнышко, - Татьяна со всей добротой, на которую была способна, обняла внучку, - если родители не будут против. Всё, садитесь. Юра?
- Да, мам, я тут.
Татьяна догадывалась, кого среди немногочисленных гостей высматривал сын. С сестрой Никиты, Надеждой, они поздоровались ещё в фойе. Со временем Надежда сумела побороть свою неприязнь и даже подружилась с Таней. Её муж всегда держался в стороне, уступив главенство жене не только в семье. А вот Верочка…
Юра сел и тут же ослабил узел галстука.
- Припёрся.
Покачав головой, Татьяна взяла сына за руку.
- Юра, не надо. Он не мог не прийти, он же отец Даринки.
- Тогда мог бы и один. Зачем курицу свою притащил?
То, что дети после развода встали на её сторону, было хоть и эгоистично, но до безумия приятно. Два года назад их семейная жизнь оборвалась. Измену терпеть не стала, возраст не позволил. Нет, Никита не задерживался на работе, да и как выя снилось позже, это было ни к чему. Однажды почувствовала, что от рубашки мужа веет новым парфюмом, не её. Вызвала на откровенный разговор, сказав, что лжи не потерпит. Да, боль от предательства больно ранила, разбила не только сердце. Но в откровенном разговоре с Алей, уже потом, Татьяна сказала подруге, что в душе именно такого и ожидала, с такой-то разницей в возрасте. Никите немногим за сорок, а ей… Тогда подумала, что жизнь для неё закончилась, решила посвятить себя детям и внукам, ну и с головой уйти в работу. И на Алькины, что «всё только начинается», махала рукой и недоверчиво кривилась. Ну какая новая жизнь, какая любовь, когда тебе уже перевалило за шестьдесят? Смешно.
Уходя, Никита поступил благородно, решив оставить им квартиру. Вот только Юра от такого подарка отказался, сказал, что «предатель» может всё продать и, если посчитает нужным, купить квартиру Даринке. Ему хватало жилплощади, которая осталась от родной мамы. Мама, которая родила, была «родная», а Татьяна, которая, как говорил Юра, подарила жизнь, - единственная и любимая. Сказать по правде, Татьяна тоже была двумя руками за такое решение, потому что как жить на одной лестничной площадке с бывшим мужем и его новой женой не представляла.
- Юра, не надо, это его решение, его новая семья. И я говорила тебе, что знала, чем всё закончится. Я была готова.
- Всё равно это неправильно. Он же обещал.
- Жизнь штука сложная и непредсказуемая, - она похлопала сына по руке, а потом, с первыми звуками вальса Мендельсона, распрямила плечи. – Я всё равно благодарна ему. За вас.
Был ли благодарен Юра, Татьяна не знала, и чтобы избежать разочарований не спрашивала. Но после развода приёмный сын перестал называть Никиту отцом. Ей бы радоваться: сумела заложить в мальчишку правильные семейные ценности. Вот только за Никиту всё равно было обидно, как бы то ни было, но он воспитал Юру как родного сына. А что случилось, то случилось.
Весь негатив выветрился из головы, стоило Татьяне увидеть свою девочку, что словно ангел, в платье, сотканном из небесных кружев, шла под руку с Никитой по широкому проходу. Но перед тем, как позволить отцу вложить свою руку в ладонь будущего мужа, Даринка повернулась к ней и беззвучно прошептала: «Мамочка, я люблю тебя».
Любит. О большем Татьяна не мечтала.
Свадебная церемония была пышной. И не потому, что этого хотели молодожёны, а потому, что у отца жениха были состоятельные и влиятельные друзья, не пригласить которых на свадьбу сына он не мог. Поэтому и взял все расходы за банкет на себя.
Пафосные тосты в честь новоиспечённой семьи отгремели. Настало время тихой расслабленности, когда гости могли спокойно передвигаться по залу, подсаживаясь за другие столики. Кроме родителей жениха Татьяна никого не знала. Но ей это нравилось, от чрезмерного внимания успела устать. Сидела рядом с овдовевшей подругой по одну сторону, и с Юрой по другую. О родственниках Никиты и его новой жене, как и о нём самом, старалась не думать, просто поддерживала беседу, дежурными фразами отвечая на дежурные вопросы.