Страница 40 из 55
- Прости, что мы сделаем? Поженимся? Не так давно, если мне память не изменяет, в пятницу, ты отказала мне, сказала, что брак это лишнее, что нам и без него хорошо. А сейчас сама предлагаешь? Не потому, что любишь, а ради детей, о которых мы только что узнали? Во-первых, - указательный палец был направлен прямо на Таню, – я бы никогда, никогда не попросил тебя о таком, даже учитывая сложившиеся обстоятельства. А, во-вторых, мне, знаешь ли, обидно.
- Никита, - тонкие пальчики легли на его щёки. – я люблю тебя, очень сильно люблю. Ты говорил, что если бы и захотел детей, то только от меня. Так вот она, эта возможность. У нас всё получится.
- Я не знаю, Таня, я не уверен. Мне надо, надо подумать.
Подумать, осмыслить, понять. Изменить всю свою жизнь. И уж если быть откровенным с самим собой, то забить на себя, на свои желания, на всё, в угоду счастливому детству маленькой девочки, о которой он узнал несколько часов назад. И он надеялся, что Татьяна если не поддержит, то хотя бы попытается понять. Но она отступила. Всплеснула руками и зло поджала губы.
- Хорошо, конечно, думай. Не забудь только сказать о принятом решении, - она достала из сумочки телефон, отошла от него на несколько шагов и стала копаться в приложении.
- Что ты делаешь?
- Вызываю такси.
- Таня, не глупи. Какое такси?
- Жёлтое. С шашечками. Мне тоже надо подумать.
- Ах, так? – обида клокотала в груди, окутывала чёрным облаком, заглушая здравый смысл. – Взрослая и самостоятельная? Решить, подумать? Ну и, пожалуйста! Не предполагал, что мы вот так поссоримся из-за какого-то ребёнка!
Он сел в машину, нарочито хлопнул дверцей, завёл мотор и… уехал.