Страница 30 из 55
- Ты, Алёшенька, так говоришь, потому что мужчина. Тебе по воспитанию положено отвешивать дамам комплементы. А вот что бы сказала Лида?
- Лида, - серая дымка заволокла взгляд Мартынова-старшего, - вот если б Лида дожила, тогда с неё и спрос бы был. А так, - Алексей вздохнул и махнул рукой, - что уж теперь. Как случилось, так случилось, - он воровато огляделся, словно боялся, что их могут подслушать. – Я за Никитку спокоен буду, что он с тобой, а не с кем-то другим. Ты уж прости, Танюша, но будь он с кем помоложе, девчонка бы не выдержала: или бы бросила его, или и того хуже…
Догадка холодком пробежала по каждому позвонку:
- Лёша, так ты, ты знаешь?
- Ты только ему не говори ничего, знаю я про его диагноз. Жаль, конечно, что так вышло, и что эта болячка чёртова так по нему долбанула.
- И мне жаль, - Татьяна накрыла руку Алексея своей рукой, - очень жаль. Поверь, если бы не это обстоятельство, я бы сделала всё, что могла, только бы…
- Ничего, Танечка, - и снова тяжелый вдох осел на сердце, - ничего. У Надюшки, у старшей моей, и сын есть, пятнадцать лет уж, считай мужик, и дочь. Родила себе на старости забаву, - Алексей хмыкнул и покачал головой. – Стрекоза ж двухлетняя, ни минуты на месте не сидит. И, кстати, - замерев на полпути, Алексей повернул голову и вытянул указательный палец в сторону Татьяны, - Надя новость о вас в штыки приняла. Вот с кем тебе пободаться придётся.
Прогнозы Мартынова-старшего, увы, сбылись на все сто процентов. Надежда своей враждебности не скрывала. Во время обеда за большим столом, накрытым в беседке, обращалась к ней не иначе как «тётя Таня». Вспоминала какие-то нелепые случаи из детства, стремясь подчеркнуть разницу в возрасте.
- Тёть Тань, а помните, как Никита с вашим сыном, с Женькой, хотели с дерева сигануть с зонтом в руках вместо парашюта? Это мне мама рассказала. Хорошо тогда, что вы их во дворе застукали. Сколько им тогда было? Лет по восемь?
- По семь, - Татьяна пыталась удержать Никиту, сжав его руку. Ссоры между родными были ни к чему. – Они в первый класс пошли, - на провокации она старалась не поддаваться. Попыталась обратить всё в шутку. – А помнишь, как мальчишки в индейцев играли? Они же тогда ради боевой раскраски твою косметику взяли?
- Женька ни в какую не хотел раскрыть военную тайну, где ты свою косметику прятала, - Никита усмехнулся. – Вот мы у Надежды и позаимствовали.
- Ну, да, - прищурившись, Татьяна улыбнулась, - военная маскировка у вас тогда удалась на славу. Яркие такие синие и зеленые полосы по всему лицу. Мне кажется, у нас даже фото где-то есть. Напомни мне в альбоме посмотреть.
В скрытую войну Мартынов-старший благоразумно решил не вмешиваться. С усмешкой наблюдал за ними, понимая, что мудрость и опыт возьмут верх над безрассудством и принципиальностью молодости. Жаль было мужа дочери и внука, на которых Надежда срывалась. Ей не нравилось, что сын уткнулся в телефон. И что муж проявлял открытое любопытство, рассматривая Татьяну. И что такого особенного он нашёл в этой женщине, для Надежды оставалось загадкой.
С одной стороны, Татьяна прекрасно понимала Надежду. И если честно, оказаться на её на месте особым желанием не горела. Но с другой, терпеть нападки не собиралась и за своё право на счастье была готова бороться. Пусть и на кратковременное счастье.
Девочкой для битья Татьяна быть не собиралась, возраст не позволял. И гордость. Чтобы уйти от прямого конфликта решила убрать со стола. Но и эта идея не пришлась по вкусу Наде.
- Я помогу, - она встала, как ценный приз вручила маленькую дочь брату и хмыкнула, - вы ж в нашем кругу новенькая, не знаете, что и где у отца лежит.
Первые несколько минут на кухне прошли без разговоров, только шум лившейся воды и скрип чистых тарелок. Но как Татьяна и предполагала, первой не выдержала Надежда.
- Тёть Тань, я смотрю, вы посуду без перчаток моете? Неужели за свой маникюр не боитесь?
Сдержав улыбку, Татьяна выключила воду, потянулась за ещё одним кухонным полотенцем и, вытерев руки, ответила:
- Не боюсь, у меня с собой есть отличный крем. Я и тебе одолжу. Вот чего я понять не могу, так это, когда я к тебе в тётки записалась? Ну, ладно, с Никитой, но с тобой у нас не такая уж и большая разница в возрасте.
Отшвырнув полотенце, Надежда подбоченилась и зло уставилась на Татьяну.
- А я понять не могу, чего вы в моего брата вцепились? Что вам от него надо? Молодой и горячей крови захотелось? Это же смешно. Смешно и нелепо.
- Может и смешно, и нелепо, - Татьяна перевела грустный взгляд в окно, - а ты у брата спросить не хочешь, что ему от меня надо? Почему он рядом со мной? Я оправдываться не буду, ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было. Устала.
- А передо мной придётся. Вам деньги его нужны? Узнали, что у Никиты свой неплохой бизнес и что?
- Деньги мне его не нужны, - Татьяна усмехнулась, - у меня и своих хватает. Я не привыкла афишировать, но, чтобы ты знала, у меня своя небольшая сеть салонов красоты. «ЛакМусс», хотя ты вряд ли о них слышала?
- Ну, почему же, - было видно, что Надежда смутилась, - слышала. У вас там очень даже цены приемлемые, и обслуживание… Мой сын только в этом барбершопе и стрижётся. Только это дела не меняет. Неужели вы не понимаете, что вы ему не пара? Отпустите его. Пусть найдёт себе… ему семью надо, нормальную семью. Детей родить…
Родить детей. Татьяна вздохнула, раскрывать тайну Никиты она никакого права не имела. Но наблюдая в окно, как он возился с маленькой племянницей, качая её на качелях, и какой радостью светились его глаза, не могла не думать о том, что жизнь бывает очень неправильной и несправедливой.
Закусив губу, она часто-часто заморгала, закатила глаза, не позволяя солёной влаге выдать душевное состояние.
- Я прекрасно это понимаю. Даю тебе слово, что как только Никита решит закончить наши отношения, я отпущу его. А пока буду надеяться, что случится чудо.