Страница 12 из 55
Давно забытое чувство счастья укутало в свои объятия. Она и забыла, что значит быть желанной. Просыпаться в одной постели с мужчиной, думать о нём весь день, встречаться, вместе ужинать на кухне пиццей и ворчать, что такими темпами она скоро ни в одно платье не влезет. И что Никите придётся сесть с ней на диету и гулять каждый вечер, потому что на спортзал у неё времени нет. И слышать в ответ, что все калории они сожгут в постели, и ей совершенно не о чем волноваться. И она верила.
Давно забытое чувство влюблённости накрыло с головой. Немного греховное, которое следовало держать в тайне от всех, что, впрочем, Татьяна и делала. Но именно эта таинственность будоражила кровь, заставляла душу петь, а сердце замирать всякий раз, когда она видела Никиту. Косматый мальчишка, не медвежонок, крепкий медведь. В такие моменты она воспринимала себя развратной тигрицей, которая превращалась в ласковую кошечку, стоило ей только увидеть предмет своего вожделения.
В этой эйфории Татьяна жила почти две недели. Они виделись практически каждый день. Никита звонил, спрашивал, свободна ли она и приезжал. Не с пустыми руками. Цветы, пицца, роллы, что-то вкусненькое к чаю. Когда для неё так старался кто-то другой? О бывшем муже и вспоминать не хотелось, с годами семейный быть разрушил всю романтику. Но даже сын часто вёл себя как потребитель. Звонил и приезжал только когда ему было что-то нужно. И никогда ничего не привозил просто так. Хотя, наверное, глупо было сравнивать сына и… любовника.
От раздумий её отвлек телефон. И, как обычно, увидев на дисплее имя звонившего, Татьяна улыбнулась.
- Привет, - Никита говорил по делу и без предисловий, и ей это нравилось, - твоя машина готова. Есть несколько вариантов…
Окрылённая этой новостью, Таня вскочила с места, схватила сумочку и проверила карманы, и только когда в одном из них отыскала ключи от машины, выдохнула, перебив Никиту:
- Я сама приеду. Я так соскучилась по своей малышке.
- По малышке, значит? – ворчание в трубке смешило. – А по мне? По мне ты не соскучилась?
- Соскучилась. Но я тебя вижу почти каждый день, а свою крошку оставила в твоём салоне так давно.
- Я вызову тебе такси.
«Вызовет такси». Татьяна вздохнула, это значило, что он хотел оплатить его сам. А это было неловко, неудобно и не в её правилах. После развода точно.
- Не надо, я могу и сама. Я взрослая девочка.
- Ты глупая, упрямая девочка. Я уже вызвал, жди, сейчас контакт скину. И мне так спокойнее, смогу отслеживать твой маршрут.
- Ты маньяк. – она смеялась, так легко и беззаботно, как никогда в своей жизни. и слышала в ответ:
- Маньяк, согласен, помешанный на тебе.
Через сорок минут Татьяна с трудом сдерживалась от того, чтобы не кинуться от радости на шею Никите на глазах у его рабочих, и не расцеловать. Её машинка была в полном порядке, не чихала, не болела, ровно урчала и сияла на солнце отполированными боками.
- Спасибо, огромное спасибо всем вам. И вам, - она прокашлялась, - Никита Алексеевич, особенно. Напомните, сколько я должна вашему салону, - она намеренно сделала акцент на этом, - по смете? И где у вас касса, не подскажете?
То, с какой силой хозяин автомастерской сжал её локоть, ничего хорошего не предвещало. Никита отвёл её в сторону, наклонился и прошипел:
- Таня, ты сдурела? Какая смета? Какая касса? Ты унизить меня хочешь? Думаешь, я не смогу осилить стоимость деталей и зарплату рабочих?
- Никита, - оглядевшись и убедившись, что никто не обращал на них внимания, Таня легко чмокнула парня в щёку, - я ничего такого не думала. Ты же сам сказал, что подал претензию. А если дело до суда дойдёт? Нужна оплата с моей карты. А там разберёмся, не сердись.
- Ладно, - он скривился, - возможно, ты и права. Но мне это не нравится. Неправильно это.
Он проводил её до кассы. Стоял и смотрел, как она расплачивалась. Сердито ворчать при этом не перестал, правда в полголоса, так, чтобы слышала только она. А потом снова проводил к машине, усадил, закрыл дверь и сунул голову в открытое окно.
- Танюшка, прости, я сегодня не приеду. Мне к отцу заскочить надо, лекарство и продукты завести, ну и так, по мелочи. Не обидишься?
- Вот теперь сдурел ты, - она нежно коснулась заросшей щеки. – Конечно, не обижусь. Только ничего не говори ему про нас, пожалуйста.
- Я постараюсь. А ты ничего не планируй на вечер субботы. Я приглашаю тебя на свидание, в модный, недавно открывшийся ресторан.
- Хорошо, тогда до субботы.