Страница 7 из 37
Глава 6. Приятный сюрприз
В кабинете начальника СБ открыто окно, но мне, один хер, душно.
— Значит, говоришь, не видел её в своем квадрате, сержант? — Егоров волком смотрит на меня.
Я так-то старший сержант, но сейчас не рискую его поправлять.
— Так точно, не видел, — отвечаю коротко.
— А чего ж следы её привели к твоим! — гремит его голос. — Это как понимать?
Бля, ну проебался я знатно.
— На момент вызова в моем периметре девушки не было, — продолжаю гнуть свою линию.
— А потом появилась?
С язвительной улыбкой Егоров затягивается и выдыхает дым прямо мне в лицо.
— Так точно. Потом появилась, — докладываю, гипнотизируя точку над его ухом.
Оно, кстати, похоже на розовый пельмень и прозрачно намекает на то, что начбез в свое время не елозил жопой по дивану, а вполне успешно ломал свои уши и получал по щщам на ринге. Бывший чемпион по боксу как никак.
— Багрянцев, блядь, я из тебя по слову тянуть буду? — ебнув по столу, рявкает он. — Дальше? Снег кругом весь изрыт, будто ты ее там валял как кабан по весне!
Ага. Валял и к стенке приставлял.
— Никак нет, — рапортую. — Не валял. Упала, поднял.
Так-то Егоров мужик в теме. И обычно мы с ним разговариваем нормально. Но сейчас он уже закусил удила, и себе дороже отвечать по-другому.
Перебрасываемся словами как шариком в пинг-понг.
Главное, не проебать подачу.
— А че ж ты потом не сообщил, что нашел Ладу Дмитриевну? — язвительно тянет, прищурив глаза. Точь-в-точь наш комвзвода, когда точно знает, что ему напиздели с три шинели. — Её охрана тут с ног сбилась, обыскивая каждый куст…
Сглатываю.
Ага, Лада Дмитриевна. Не Лариска-актриска, а Лада.
Коза ты, Лада. Провела меня, как ишака. Жопу бы тебе за это напороть, а потом нянуть, как следует.
Но пока начбез с удовольствием натягивает только доверчивого дурачка Мирошку.
— И какой тебе спецназ, парень? — бьет в самое больное.
Попасть туда — моя главная цель, и я из кожи вон лезу, чтобы получить рекомендации и заветный билет на сборы.
Стискивая челюсть, перевожу на него прямой взгляд:
— Сергей Викторович, мой проеб. Времени до темноты оставалось мало. Решил сразу действовать. Экипировал и довез до базы.
— Проеб у него, — сообщает он, стряхивая пепел в чашку с кофе. — То, что девку вернул — герой. А за молчанку тебе стройбат светит, а не служба в «Альфе».
Обтекаю, принимая от начбеза словесные оплеухи. А че еще остается? Сам виноват.
— Ты хоть знаешь, чья она дочь? — устало смотрит на меня Егоров, со смаком топя бычок в кофейной жиже.
Дочь. Не любовница.
Вот нахера я об этом сейчас думаю?
— Нас же с тобой за яйца подвесят, если только один волос с её башки упадет!
— Ну не упал же, — роняю, дернув плечом.
Вот зря я это сказал.
Лицо начбеза сначала багровеет, а потом белеет пятнами от гнева.
— Вон пошел, балабол! — сипит, швыряя в меня смятую пачку сигарет.
Ловлю ее на автомате.
— И чтобы я тебя рядом с ней на пушечный выстрел не видел! — летит в спину.
Да я и на два не подойду! Че я, смертник, что ли?
Выхожу из корпуса, печатая шаг, и едва не сношу Ксению Игоревну, менеджера по подбору персонала.
— Осторожней! — ахает она, взмахивая руками.
Ловлю в последний момент, чтобы ноги свои длинные не переломала.
— Извините, Ксения Игоревна, — буркаю и руки от нее сразу убираю в карманы. Ибо чревато получить еще сочных пиздюлей от начбеза.
Дураком надо быть, чтобы слюни пускать на его женщину.
— Нормально всё, Мирон? — заглядывает она мне в глаза.
Как мамка прям, переживает. Хотя выглядит как сочная милфа, и, когда я только сюда пришел, пару раз провожал её фигуру взглядом. Ага, пока не увидел Ксению Игоревну рядом с начбезом и не вкурил расстановку сил.
— Нормально, — толкаю ровно и спускаюсь по ступеням.
Смятую пачку швыряю в урну и бреду в сторону своих апартаментов.
Ага, прикиньте, здесь не казарма на сто рож, а у персонала вполне себе уютные домики на двоих.
Моего соседа и по-совместительству сослуживца Яна Дмитриенко позавчера вернули в часть на учения. Везучий песий сын. А вот мои мучения продолжаются.
Решаю набрать Яна и достаю из кармана «тапик» (полевой телефон — прим.автора).
Ага, здесь у персонала только кнопочные телефоны без камер и прочих наворотов. Чтобы, ни дай бох, в сеть не утекли кадры с отдыха высокопоставленных лиц. Полная, так сказать, кон-фи-ден-ци-аль-но-сть.
Да и нет тут таких дураков. Хотя, погоди-ка! Один только что нарисовался.
Досадливо морщусь, слушая гудки.
— Что, братка, соскучился? — весело гудит он в трубку.
— Если только по каше гречневой, — отбиваю со смешком и загребаю ладонью снега с лавочки. — Что нового?
— Да всё по старому, — принимается рассказывать Ян.
Слушаю, периодически кивая и поддакивая, и испытываю чувство сродни зависти.
Эх, родная Кубинка!
Мои пацаны, с кем прошли огонь и воду, тренируются, прочесывают местность на предмет покемонов, а я тут жиром заплываю.
Углубившись по дорожке подальше от центрального корпуса, запускаю снежок в ствол сосны. С нее тут же падает куча снега и спархивает сорока, сердито стрекоча.
— Когда обратно-то? — Ян отрывает меня от созерцания очередного шедевра из снега и льда.
— Да хрен его знает.
Останавливаюсь напротив ледяной скульптуры, таких тут на территории порядком понатыкано.
— А что с отбором? — допытывается Ян.
— Жду привета, как соловей лета, — нехотя отвечаю.
ЦСН ФСБ — это вам не шутки. И по хотелкам туда не набирают бойцов. Жесточайший отбор, бешеная конкуренция и наличие рекомендаций — у многих еще на первом этапе отбивается желание служить там.
Но только не у меня. После десантуры я себя больше нигде не вижу.
Хочу быть, мать его, паладином, который борется со злом.
И сейчас самое сложное — ждать вызова на отбор. Это может длиться месяцами. А там уже показать себя во всей красе, чтобы заметили и точно взяли.
— Не ссы, нормально всё будет, — поддерживает друг и поспешно прощается.
Убирают тапик в карман и задумчиво склоняю голову, пытаясь понять, что хотел выразить скульптор.
На ум только пошлятина всякая лезет. Но это нюансы, ага.
Наверняка же эта херобора изображает что-то типа раковины с жемчужиной, ну или на худой конец просто волнистые линии. Но вижу я определенно не это… а женский половой орган во всей его красе.