Страница 26 из 77
– Что именно Элиаш вам о нём рассказывал? – спрашивающий мужчина откинулся на спинку стула. Остальные молчали, только тот парень продолжал увлечённо копаться в моём телефоне.
– Ну, я уже точно не помню… Это было давно. Он иногда что-то рассказывал о своих приятелях по университету…
– Себастьян Горак не учился в университете, – заметила женщина.
– Да, я знаю, он художник. Но Элиаш же не обязан был дружить только с однокашниками!
– Верно, не обязан, – мужчина задумчиво постучал пальцем по столешнице. – Скажите, вы не замечали за ним ничего необычного?
– За кем? За Элиашем или за Себастьяном?
– Ну, скажем так – за ними обоими.
– Нет… – мне почти не пришлось изображать растерянность. Себ всё-таки наследил, и им занялась полиция? И мной заодно? Я посмотрела на директрису, и та ободряюще кивнула мне.
– А что я должна была заметить?
– Странное поведение? Может, они говорили о чём-то необычном? Какие-то странные явления?
– Какие явления? Я не понимаю… У них были проблемы с законом? – не утерпела я.
– С законом? Нет, насколько мне известно. Ладно, оставим эту тему. Насколько тесно вы общаетесь с Себастьяном Гораком?
– Ну, он иногда провожает меня в школу и из школы. Бывает в гостях, иногда мы заходим куда-то.
– Под каким предлогом он с вами познакомился?
– В смысле? Он сказал, что Элиаш просил его присмотреть за мной в случае чего.
– И он собрался только в мае? – снова влезла женщина.
– Ну, мало ли, может, у него были другие дела. И вообще, а почему вы спрашиваете? Вы, собственно, кто такие?
– Нела! – шикнула директриса.
– Нет, а по какому праву этот допрос? Вы из полиции?
– Не будем горячиться, – мужчина поднял руку, останавливая и директрису, и открывшую рот женщину. – Её вопросы правомерны. Нет, госпожа Черны, мы не из полиции, но у нас есть разрешение вашего отца. Вы можете связаться с ним и получить подтверждение, что он одобрил этот разговор. Готово? – он повернулся к тому, кто терзал мой телефон.
– Сейчас, – не отрываясь от своего занятия, отозвался тот. – Ещё пара минут.
– Мы можем подождать, пока вы не позвоните, или продолжить разговор – как хотите. Или попросите телефон у госпожи директора.
Я обвела их взглядом. Мужчина напротив был совершенно спокоен, женщина поджала губы, но промолчала. Третий и вовсе не принимал участия в беседе, только иногда поглядывал на того, кто вёл допрос.
– Мой отец в больнице, – в конце концов, сказала я. – Может, он сейчас спит. Что ещё вы хотите знать?
Допрашивающий удовлетворённо кивнул.
– В начале месяца к вам выезжала полиция, потому что некие люди пытались вломиться в ваш дом, – сказал он. – Это правда?
– Да, правда.
– Вы знаете, кто это был и что им было нужно?
– Нет. Они не сказали, а я, знаете ли, как-то побоялась спрашивать.
– Горак вам ничего не говорил по этому поводу?
– Нет. А что он мог сказать?
– Мало ли… Нападение на вашего отца так же не раскрыто?
– Насколько мне известно, нет. Думаете, это как-то связано?..
– Всё возможно. Имя Яхим Кемпка вам что-то говорит?
– Нет. А, или это тот… в новостях было, какой-то авторитет криминальный. Он умер, да?
– Да, он умер. Скажите, Элиаш или Себастьян никогда не упоминали его имени?
Я решительно покрутила головой. Исследователь телефона наконец закончил своё занятие и положил многострадальную трубку на стол, тоже отрицательно качнув головой в ответ на взгляд допросчика.
– Можно я заберу? – я протянула руку к телефону.
– Да, забирайте. Скажите, Элиаш вам когда-нибудь рассказывал о сути своих занятий? О том, что он делал в университете?
– В смысле – что делал? Он учился. На факультете физики сложных систем. Я не вникала в подробности, мне это не интересно.
– Вы знакомы с кем-то ещё из его друзей или приятелей?
– Нет.
– Нет?
– Он учился в закрытой гимназии, я там не бывала. А его приятели – взрослые парни. Брат считал, что мне ещё рано с кем-то встречаться, надо учиться. И старался меня с ними не сводить.
– Ах, вот оно что… – улыбнулся мужчина. – Что ж, больше вопросов к вам нет. Но нам нужно осмотреть ваш дом и вещи вашего брата. Поедем прямо сейчас, если вы не возражаете.
Было очевидно, что последнее сказано исключительно из вежливости. Мужчина поднялся, и остальные тоже встали.
– Наш дом уже осматривала полиция после его смерти, – возмущённо сказала я. – И ничего такого не нашли.
– И всё же мы настаиваем. И да, разрешение вашего отца на осмотр у нас тоже есть.
Я сжала губы, но чувствовалось, что против лома нет приёма. Пришлось тоже встать и пойти к двери. Самый молчаливый из мужчин открыл её передо мной и всеми остальными.
– Можно я схожу в туалет? – угрюмо спросила я, оказавшись в коридоре.
– Да, разумеется. Йозеф, проводи.
Дойдя под конвоем молчаливого Йозефа до женской уборной, я закрыла за собой дверь, выхватила телефон и на мгновение задумалась, косясь на створку. Слышимость здесь не очень… В смысле, лучше, чем мне бы хотелось. И я отправила Себу смс-ку: «Не жди меня у школы. Это приказ».
Хотя опасность со смертью Деда скорее всего миновала, я попросила Себа попасти меня ещё какое-то время, на всякий случай. Но сталкивать его с этой компанией точно не стоило.
Приказ Себ выполнил – когда мы подошли к выходу со школьного двора, рядом с ним никто не стоял. Зато за воротами был припаркован внушительного вида автомобиль. Йозеф и молодой одновременно распахнули дверцы перед своими спутниками. Женщина села на заднее сиденье, и молодой жестом предложил мне занять место рядом с ней. В результате я оказалась зажата между ними, тот, что допрашивал меня, сел на переднее сиденье, а Йозеф обошёл машину и устроился за рулём.
– Вы живёте на Марковом мосту, восемь? – уточнил главный.
– Да, – лаконично отозвалась я и замолчала. Документы Элиаша – они в моём доме, но отдавать их этой четвёрке я не хотела. Но ведь я даже не подумала их как следует спрятать. Вот дура, надо было отдать их Себу, как и собиралась поначалу. Но теперь поезд ушёл. Может, просто не пустить
этих
в дом? Заклинания Себа доказали свою действенность. Вот только… Если это те, кого я подозреваю, где гарантия, что среди них нет ещё одного Стража? И Видящего, до кучи, способного, по словам Себа, узреть чужое колдовство. С них станется и взломать его заклинание, а если и нет, то отказавшись от осмотра, я распишусь в том, что мне есть что прятать.