Страница 20 из 77
В последнее время они что-то притихли: с того самого неудачного штурма моего дома больше не было ни звонков, ни посланий. И я уже начала надеяться, что меня оставили в покое, хотя и понимала в глубине души тщетность своей надежды. Однако Себ покачал головой, глядя по сторонам всё тем же отсутствующим взглядом. Женщина с тортом допила свой кофе и принялась упаковывать остатки трапезы.
– Давай хотя бы свернём, – предложил Себ, и я послушно повернула с ним в боковую аллею, ускорив шаг. Вот только далеко уйти нам не дали. Прямо перед нами сверкнула ослепительная вспышка, словно взрыв, только беззвучный. Белый свет на мгновение ослепил меня, в лицо ударил порыв ветра, рванув волосы, столь сильный, что я пошатнулась. А в следующий миг Себ сгрёб меня в охапку и резко развернул, загораживая от света и ветра своей спиной.
– Кого мы видим! – издевательски протянул со стороны вспышки женский голос. – Неужели это тот самый прославленный Себастьян Горак?
– Надо же, ещё не сдох, – весело добавил мужской.
Себ разжал руки и обернулся. Я проморгалась, фокусируясь на приближающихся силуэтах. Мир снова обретал краски, и я сумела разглядеть подходящих к нам парня и девушку. Несмотря на столь эффектное появление, на первый взгляд в них не было ничего необычного. Примерно моего возраста, девчонка в шортах и майке, парень в джинсах и футболке. Они шли в обнимку, в свободной руке у парня была жестяная банка, а у девушки – пивная бутылка.
– Какой позор, а? – ухмыльнулся парень, когда пара остановилась в нескольких шагах от нас. – До чего ты докатился, Горак. Лишь бы за кем-то бегать на задних лапках, а за кем – уже не важно, так? Подобрал первую попавшуюся…
– А может, это любовь? – предположила девчонка.
– А, ну да, – парень поиграл бровями. – Ради хорошего траха можно и на Видящего своего забить. Так, Горак?
– Себ, кто это? – спросила я, но окаменевший лицом Страж не ответил.
– А тебе что за дело? – девчонка глотнула из бутылки. Судя по исходящему от них запаху, эта бутылка и банка были далеко не первыми.
– Не будь такой грубой, Клара, – укорил парень. – Может, она и правда думает…
– Что вам нужно? – стальным голосом перебил Себастьян.
– Да ничего, – девчонка снова присосалась к бутылке. – Просто хотела посмотреть, так ли хорош знаменитый Горак, как о том говорят.
– Такой прославленный Страж с таким прославленным Видящим, – парень тоже сделал глоток из банки.
– Ах да, я забыла – у тебя же больше нет Видящего, – Клара с сожалением цокнула языком. – Ну, ты всегда можешь сбежать.
– Давай, беги, трус. Рядом с тобой и стоять противно. А мы, так уж и быть, не станем бить тебя сильно, если побежишь достаточно быстро.
– Не станете бить? – Себ вдруг усмехнулся. – Самоуверенное заявление, ребятишки.
– Ой, неужели хочешь драться один?
– С такими, как вы, я и в авторежиме справлюсь, – Себ посмотрел на меня. – Нела, отойди назад. Не бойся, тебе ничего не грозит.
– Я бы на твоём месте не был в этом столь уверен, – парень опрокинул остатки из банки в рот и бросил её прямо на дорожку под ноги.
– Ты и своего-то Видящего не защитил, – добавила девчонка. – А уж эту… У тебя нет ни чести, ни гордости! – вдруг яростно выкрикнула она. – Ты омерзителен!
– Вы будете драться или нет?
Я попятилась, глядя как девчонка отбрасывает бутылку в сторону, и выражение её лица из глумливого становится напряжённым и сосредоточенным. Бутылка со стуком упала на асфальт, но не разбилась, а скатилась на обочину, выплеснув содержимое. Тем временем парень, к моему удивлению, тоже сделал шаг назад, оказавшись за плечом у своей подружки. Себ снял очки, аккуратно сложил дужки и спрятал их в карман брюк. А потом они с Кларой синхронно вытянули руки вперёд. Сверкнула вспышка, на этот раз синяя, я моргнула и прищурилась, а вспышка разбилась на множество искр, словно голубые мотыльки затанцевали на краю зрения. И одновременно словно тень набежала на солнце. Мы четверо оказались в полумраке, и, оглядевшись по сторонам, я увидела, что всё вокруг померкло и отдалилось. Кусты, деревья, дорожка, ведущая назад и вперёд, все они виделись смутно и искажённо, словно мы оказались в пузыре из тёмного, грязного стекла. Мимо прошёл человек, я видела лишь силуэт, который приблизился… исказился… словно отражение в кривом зеркале. Судя по движениям ног, он продолжал идти прямо, но кривой силуэт обогнул нас по дуге, пройдя по краю пузыря. И двинулся дальше, как ни в чём не бывало. Словно само пространство искривилось, и мы оказались выключены из обычного мира.
Хотя почему «словно»?
– Готов? – спросила Клара. И взмахнула рукой.
Ещё одна вспышка, на этот раз серебряная, и множество сверкающих серебром острых осколков стремительно полетело в Себа – чтобы распасться и осесть серебристой пылью, когда тот развёл ладони. Девчонка оскалилась, ещё раз взмахнула руками, на этот раз обеими, от неё вперёд рванула словно бы дымная волна, и опять бессильно осела, растворившись без следа.
– Ублюдок! – зло крикнула Клара.
– Не отвлекайся! – резко отозвался парень у неё за спиной. Лица Себа я не видела, но мне показалось, что он ухмыляется. Девчонка опять вскинула руки, и прозрачный шар появился у неё между ладоней. Чтобы тут же вытянуться в длинное щупальце, хлестнуть по Себу и разбиться о невидимую преграду, окатив нас обоих дождём водяных капель. Упали, впрочем, не все – часть капель взлетела вверх, засверкав алмазами на ярком свету, и устремилась обратно, к пославшей их колдунье. Клара вытянула ладони вперёд, и часть алмазных капель отскочила, но некоторые всё же пролетели дальше, оставив на щеке девушки порез. А парень за ней зашипел и затряс рукой.
– Дан! – крикнула девчонка, оборачиваясь к нему. Тот поморщился и что-то негромко сказал ей, кивнув на нас. Клара тоже кивнула, опять замахала руками, и что-то вроде двух светящихся лент сорвалось с её пальцев. Себ подставил руку, и одна из лент разбилась яркой вспышкой. А вот вторая в последний момент стремительно изогнулась и перескочила через него. Себ развернулся за ней и поймал её в кулак, как змею, но кончик вытянувшейся ленты успел мазнуть меня по лицу.
Впечатление было такое, словно меня с размаху ударили битой. Охнув, я схватилась за лицо, отшатнулась, запнувшись, и асфальт чувствительно стукнул меня по пятой точке.
– Нела!