Страница 30 из 70
— А вам этого мало? Верните рабов.. эм.. у кого вы их забрали..
— Нет. Это всё?
— Что значит «всё»? Стража!
— Ты хочешь, чтобы они погибли по твоей вине? Я, может, и не могу тебя убить, но вот император, когда узнает, что тут произошло из-за тебя, вполне себе может расщедриться на прочную верёвку, чтобы твоя жирная туша не сломала виселицу.
— Да ты.. Как ты..
— Смею. Ибо ты — вшивый чиновник сраной, отвратительной площади работорговцев, которых всех до единого желательно бы выпотрошить, а я — представитель Дракории, дипломат его величества. И я в своём праве вести войну против Фиора на условиях, одобренных лично императором! Или ты хочешь сказать, что слова императора для тебя пустой звук? — с нажимом произнёс я, смотря не на драконида, а мимо него, в сторону одного из столбов вдоль помоста, на котором крепились фонари для вечернего освещения площади.
От моей наглости и напора тюфяк собственным языком подавился, не зная, что ответить. Он шокировано смотрел то на меня, то на растерзанные Мэдом трупы вокруг, то на стражников.
— О чём этот псих говорит? — наконец выдавил он из себя вопрос.
Но ответил ему не я и не стражник, а вышедший из невидимости драконид имперской гвардии. Ну или тайной службы. Я в их знаках различия ещё не до конца разобрался.. А вот то, что он был здесь всё это время и я сумел его заметить, — хороший знак.
— Он говорит о том, что люди были незаконно захвачены представителями гильдии охотников Фиора и переданы работорговцам Фиора для реализации на столичном аукционе невольников. И он воспринял это как провокацию, на которую ответил удобным ему способом, создав кучу трупов на площади. Правомерно ли он поступил — предстоит разобраться имперской канцелярии. И я рекомендую вам, уважаемый Импитед Гжус, подать заявление о происшествии, а не устраивать самосуд. Я подтверждаю, что данный иноземец входит в список дипломатического корпуса Дракории и обладает дипломатической неприкосновенностью.. К моему сожалению.. — произнёс он и выдохнул, поднимая руку с экстравагантным кольцом, стилизованным под пасть дракона.
— Можете быть свободны, уважаемый. И не переживайте о понесённых убытках, — произнёс я, развернулся, махнул рукой Мэду и повёл людей с площади под накрывшую это шумное место гробовую тишину.
— У нас не будет проблем? — осторожно спросил Михаэль, когда мы прошли через расходящуюся в стороны толпу.
— Обязательно будут. Но не здесь, не сейчас и не из-за этой поганой площади. Однажды у тебя заболят суставы, у девочки начнётся переходный возраст и так далее. Но это уже будет совсем другая история..
— Божечки.. Спасибо вам.. Я не знаю, что и говорить. Я уже мысленно простилась со своей жизнью.. — произнесла какая-то женщина лет сорока.
— Благодарности потом. И разговоры тоже.
— А куда мы идём? — спросил девочка.
— Идём есть, мыться, обрабатывать раны и болтать. К друзьям. К моему отряду. Город большой. Придётся пройтись.. Мэд, дай воду..
— Ага, уже.. — протянул он людям зажатые под мышкой кувшины и буханку хлеба. — Сильно не набивайте животы. Нормально поедим, как домой придём.
Мы двигались вперёд. Я — в рвущихся на глазах доспехах, Мэд — в лохмотьях из-за трансформации, люди — босые и грязные, едва прикрытые грязными обносками.
— Выпрямите спины, — произнёс я, с вызовом глядя в глаза каждому, кто пялился на нас. — Вы свободные люди. И вы идёте в гости к чемпиону Дракории. Об этом может и не мечтать большинство жителей этого города.
— А если драконид на пути? — уточнил Мэд.
— Ты поведёшь дальше. — Ускорился я и стал посреди дороги, где двигалась размеренной походкой драконидка. — Мэд. Вперёд, не замедляйся, — дал я команду и встретился взглядом с «королевой дороги», которой все расходились и склонялись в три погибели.
Она удивилась, увидев меня. Сначала нахмурилась, а потом узнавание проявилось на её лице. Я ответил коротким поклоном, приложив руку к груди. Здесь так никто не делал. Это был мой жест, мой знак уважения, персонально от чемпиона дракории. Пускай я и был чемпионом Новичков, но, думаю, даже будь здесь старшее поколение героев, исход бы не изменился.
Она также ответила мне лёгким поклоном, и я отошёл в сторону, после чего исчез за перекрёстком и нагнал идущих вперёд бывших невольников.
В груди разливались тепло и гордость за то, что я сделал. Не так уж много благородства в том, чтобы забрать чью-то жизнь. Куда больше его в спасённой жизни.
Сегодня впервые за долгое время не только восемь трупов, но и семеро спасённых людей, среди которых есть ребёнок. Они получили возможность жить дальше. А это дорогого стоит. Ради этого и стоит брать в руки оружие. Ради этого и стоит проливать кровь.
Ответственность сильных — помогать нуждающимся. Сегодняшний день был прожит совершенно точно не зря. И даже если я этим импульсивным поступком взбешу императора.. я ни капли не жалею. Пусть он видит и знает, что за своих я и такие же люди, как я, будем без сожалений проливать кровь и рвать врагов. Если он мудрый, то увидит в этом возможность и перспективы грядущего взаимодействия двух народов.