Страница 27 из 70
Я сразу приземлился и вытянул ноги, подставляя лицо солнцу. Рядом прошли двое драконидов в гражданской одежде, покосились на нас с любопытством, но промолчали. В квартале Серебряных Колонн к чужакам относились с холодной вежливостью — без агрессии, но и без тепла. А мы, по идее, должны были вставать и каждого такого «мимокрокодила» приветствовать в глубоком поклоне. Но как-то перестали сами по себе.. Зачастую рядом с нами были другие дракониды, и мы становились свитой, которой достаточно было коротко кивнуть в знак уважения. Да и слухи ширились.. Моё имя становилось всё громче в столичных кругах.
— Так что у тебя, друг? — полюбопытствовал я.
— Элея впала в депрессию, — начал Мэд без предисловий. — С тех пор как мы оказались в столице, она сравнивает себя с каждым местным божеством и каждый раз вздыхает со словами: «Без шансов». Пантеон Дракории огромен, храмы забиты верующими, жрецы получают силу от миллионов последователей. И пусть богов здесь действительно много, даже самый захудалый обладает куда большей властью и возможностями, нежели она. А у нас лишь клан оборотней в пару человек где-то далеко. Она хочет вернуться в Домен. Говорит, что там хотя бы есть шансы укрепиться.
— Элея слишком много смотрит на чужой успех, но не замечает чужих провалов, — возразил я. — Половина божеств в этом мире прозябает на обочине. Сколько разрушенных святилищ мы находили? Сколько видели храмов заброшенных? Сколько богов превратились в бродячих духов, потерявших всё? А Элея после возрождения меньше чем за полгода дошла до четвёртого ранга и обрела избранного, способного сражаться с сильнейшими бойцами континента. По меркам большинства божеств это невероятный рост.
Мэд кивнул, но без особого энтузиазма.
— Я всё это понимаю, — произнёс он глухо, — но меня гнетёт другое.. Собственная слабость. На турнире я видел, на что способен ты, на что способны Дракс и прочие участники. Я рядом с вами как котёнок на поле боя. Да и, если уж говорить прямо, сравнивает себя Элея больше не с местными божествами, а с Алисой. Она набирает темп.. в первую очередь за счёт тебя.
— Ты ни разу не слабый, Мэд. Если бы не твоя особенность, то там, в Дыре, я бы сдох. Гарантированно. Твои сильные стороны невероятны, и они ещё не раскрыты до конца. Слабости.. Они есть у всех. Надо планомерно расти над самим собой, придерживаться выбранной стратегии, менять её при необходимости. И всё получится. Неважно, месяц, год или десять лет это займёт — главное, что цель будет достигнута. Сильнейшие избранные этого мира не всегда занимают место на олимпе.. По разным причинам. Да и когда они начинали, перед ними стояли другие могущественные герои. К чему я это всё.. Мэд, для человека ты невероятно силён. Да и для драконидов тоже. Сильнее многих.
Мэд повернул голову и посмотрел на меня с выражением, в котором мешались благодарность и упрямство.
— Вот завтра и проверим, — произнёс он. — Я записался на местную арену. Пока мы здесь, буду сражаться. Заработаю денег, если победить получится, и попытаюсь раскрыться, обрести новые силы. Элея поддержала. Она тоже понимает, что нам обоим нужен рост, а не нытьё.
— Хорошая идея, но опасная. На аренах Дракории можно получить серьёзные травмы. А то и вовсе не вернуться оттуда. Здесь дерутся не новички из приграничья.
— Если уж я в чём и хорош, то это в живучести, — усмехнулся Мэд, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк. — Элея об этом позаботилась. Регенерация зверолюда плюс способность становиться сильнее от каждой раны. Чем ближе к смерти, тем опаснее я становлюсь. Не самая приятная особенность, но эффективная.
Я хотел ответить, но не успел: к нам приближался драконид средних лет в аккуратной мантии управленца жилого комплекса. Лицо знакомое. Мы видели его при заселении.
Я и Мэд рефлекторно поднялись и коротко поклонились, как было принято в Дракории при обращении к представителю правящей расы. Всё же он явно направлялся к нам, а не был «мимокрокодилом».
Драконид жестом показал, что формальности излишни, и остановился перед нами.
— Прошу прощения за беспокойство, господа. Вы слышали последние новости о прибывшем караване невольников?
— Нет, — ответил я. — Нам это не особо интересно.
Драконид помедлил, потом посмотрел мне в глаза с выражением, которое я не сразу смог прочитать. Не равнодушие, не любопытство.. Что-то среднее между сочувствием и настороженностью.
— Даже если среди пленников есть такие же, как вы, люди?