Статус: Искатель

Сорвирэд, отвечающий за турниры, единственный выглядел искренне заинтересованным. Он подался вперёд, локтями упёрся в колени и смотрел на меня так, будто перед ним сидит редкий зверь, которого нужно изучить, прежде чем выпускать обратно в дикую природу.

Я сделал глоток вина. Хорошее, густое, с ягодными нотками. Определённо из личных запасов, а не из тех кувшинов, что стоят в тавернах.

«Пятеро советников, помощник, двое слуг, император и его дракончик, — мысленно перечислила Алиса, устроившись где-то за моей спиной в невидимости. — Серьёзный состав. Он не просто поболтать позвал. Тут будут приниматься решения».

Я и сам это понимал. «Глубокий анализ» работал на полную, считывая мимику, позы, микродвижения всех присутствующих. «Намётанный глаз» подмечал детали, которые обычно проходят мимо внимания: потёртость на пальцах Велкара от постоянного пересчёта монет, чернильное пятно на манжете Эвраша, едва заметный тик левого века Ирваша, выдающий хроническое недосыпание.

Эйрахон отпил из бокала и начал без прелюдий:

— Когда твой статус исчез с табло на четвёртый день, я приказал готовить поминальный обряд. Дракс отказался в нём участвовать, заявив, что ты жив. Я позволил ему эту дерзость, потому что уважаю его убеждения. Но сам не верил, что ты вернёшься.

Он сделал паузу и покачал бокал в пальцах.

— Вчера вечером мне сообщили, что портальные врата активировались и выпустили последнего участника. Живого. В обрывках доспехов вместо легендарных артефактов. Я приказал проверить. Мне подтвердили. Александр Лисоглядов вернулся. И вот ты тут..

Император посмотрел мне в глаза:

— Расскажи. Я хочу знать, что произошло в этой Дьявольской Дыре.

Я начал рассказывать. Не так, как вчера вечером для своих. Здесь другая аудитория и другие цели. Каждое слово нужно взвешивать. Не потому, что я собирался врать, а потому, что информация в руках императора и его советников обретает иной вес. Так что мне нужно было подать её правильно.

Описал запечатывание Дыры Урсулом, механику печати, сила которой распределилась по Высшим Демонам. Сорвирэд при упоминании этой детали резко выпрямился и что-то черкнул на листке.

— Вы уверены в этом? — уточнил он. — Печать, распределённая на Хранителей?

— Система это подтвердила напрямую. Каждый уничтоженный Высший Демон сокращал время действия печати на пять часов. Десять убитых мною Высших Демонов сократили её на пятьдесят часов, остальное рассосалось естественным путём.

Сорвирэд кивнул и сделал ещё одну пометку, а я продолжил.

Рассказал немного о своих силах. Всё равно многие мои фокусы все здесь присутствующие обязаны знать, ведь я демонстрировал свои силы на аренах перед лицом местных. Так зачем юлить? Они это не оценят.

В общем, пришлось раскрыть, что я могу создать армию древесных воинов. Также я расписал структуру ярусов, поведал, как я их захватывал и запечатывал при помощи Дендроидов. Не говорил о том, что из погибших демонов вставали Перерождённые Дендра. Об этом им лучше не знать: слишком уж на некромантию это заклинание похоже.

Велкар слушал с нарастающим интересом и в какой-то момент перестал притворяться, что занят бумагами. А когда я дошёл до Кристалла душ, внимание верховного жреца Тораэна стало почти осязаемым. Он не шевелился, не моргал, но пальцы на навершии посоха сжались чуть сильнее.

— Двести семьдесят четыре души избранных заперты в демоническом кристалле, — произнёс я. — Мы извлекли его. У нас был кристалл поменьше, и силу душ из него мы использовали для временного усиления с позволения Системы. Оставшиеся души нужно вернуть ей. Она выдала мне задание: доставить Камень душ в Храм Семи Драконов.

Тораэн впервые за всю беседу разомкнул губы.

— Когда? — Одно слово было произнесено с такой мощью, что даже Эйрахон повернул голову к жрецу.

— Система обозначила сроки неоднозначно: чем раньше, тем лучше.

Жрец коротко кивнул и замолчал, но его пальцы продолжали сжимать посох. Император бросил на него взгляд, который я прочитал как «позже обсудим», и вернул внимание ко мне.

Я продолжил рассказ. Марш от двадцать шестого яруса к первому, убийства генералов, четверо суток без сна, две тысячи корнелюдов и полтора десятка Дендроидов, прокрутивших через себя десятки тысяч демонов. Появление Урсула и переродившихся Бальтара и первого генерала.

Рассказал о том, как я остановил Урсула. Предпочёл говорить не очень искренне. Сказал лишь, что Алиса своей силой связала его на время боем и его как раз хватило, чтобы я уничтожил двух генералов и развеял печать.

— А дальше? — произнёс Эйрахон, и в его голосе послышалась нотка чего-то, что я бы назвал предвкушением.

— А дальше Урсул меня убил. Когтями порвал остатки доспехов и вырвал сердце из груди. Но он уже опоздал: я вновь мог вернуться в Дракорию. Я ему ещё перед смертью подарок оставил в виде Сферы последнего вздоха активированной. Прямо в руку вложил. Надеюсь, её хотя бы оторвало..

В зале повисла тишина. Велкар забыл про свои бумаги и смотрел на меня с выражением, которое я видел у торговцев, когда им предлагали товар, стоимость которого они не могли оценить. Эвраш перестал вертеть перо. Ирваш у стены чуть наклонил голову, будто переоценивал уровень угрозы, которую я представляю. Ведь, по моему рассказу, я, пусть и при поддержке божества и Системы, смог вырваться из лап того, против кого и божества драконидов не потянут. Конечно, тут было много разного рода тонких моментов, но сама суть: я сделал то, что в обычных условиях считалось бы невозможным. И мои слова — это не бахвальство. Их подтверждает сама Система.

Эйрахон молчал. Долго. Минуту, может, больше. Пил вино, смотрел на свой бокал, о чём-то размышляя. Остальные советники на всякий случай старались даже не дышать, видя его задумчивость.

— Десять Высших Демонов.. — произнёс он наконец. — Печать Урсула разрушена. Камень душ спасён. Ты опозорил Урсула.. Он в бешенстве, и это.. несказанно меня радует!

Он поставил бокал на стол и откинулся в кресле с блаженной улыбкой:

— После завершения турнира Система наградила меня. Как правителя, на чьей территории было проведено это испытание. За долгие годы моего правления я не припомню, чтобы мы получали столько наград и внимания от неё. За последние десять лет, думаю, даже суммарные награды за все имперские турниры не сравнятся с тем, что она дала мне после этого турнира.

Он посмотрел на своих советников, затем снова на меня: