Страница 8 из 42
— Нет. Не боюсь, я вообще никого не боюсь, с папой я попрощалась, с братьями тоже и с дедушкой тоже, только с тобой осталось попрощаться.
— Хочешь, мы на землю улетим вместе? Там у меня дом, родители, друзья.
Ностальгия выдавила слезу, домой хочу, или же здесь в бою с койлами погибну, если уж с вульфами не погиб.
— Там хорошо? На земле?
— Там хорошо... Там всё понятно, всё своё, родное, а здесь я чужой, сегодня хотел ваши лаборатории и заводы осмотреть, да вот не вышло.
— Что?! Нет!!! Том, ни на какие заводы не ходи, и в лаборатории тоже, над тобой там эксперименты проводить будут. Даже если отец тебя пригласит, не ходи с ним. Погубят они тебя! Поверь мне, я знаю. Ты не первый, кто у нас с земли, и те все пропали.
— Как же так? Ян сказал, что я первый у вас!
Король обманул.
— Нет, Том, не ты первый, и поверь, все плохо здесь заканчивали, но ты не переживай, я помогу тебе улететь на землю, а сама... Не знаю... Я ведь тогда там чужая буду, так ведь... Трубят, тебе пора! Том, береги себя, никому не верь, папе тоже.
Виржиния исчезла, а я поспешил к Яну, соображая, что он обманул меня с этими заводами, что же они с людьми делают, эти янтарные учёные? Сыворотку, что ли, какую вводят? Сволочи жёлто-красные.
***
-— Садись на машину и держись крепче. В бой! Янтари-бойцы, вперёд! — зычно крикнул он.
Огромная армия двинулась в бой, в мгновение ока мы оказались на поле боя, и я присвистнул, сколько здесь чёрных перьев, тушек птиц, и ко всему прочему пахнет гарью, это, наверное, каких сжигают... Но от лазера, наверное, не должно быть гари? Впрочем, кто их тут в 3D поймёт? Мне не под силу.
Начался бой, птицы летели со всех сторон, страшные чёрные, с длинными клювами, это что? Из самого ада их сюда, наверное, послали, сам Сатана снарядил.
Я снова не помню, что кричал, жёг этих монстров лазером, протыкал насквозь штыком. Бил, не жалея себя, рубил, крошил, защищал долбанную Янтарную планету, которая мне вообще не нужна.
И тут я увидел её, королеву Чарму и её страшного Кула! Да какого Кула?
Это страшный огромный ворон, чёрный, жуткий, на голове чёрная корона, почему-то у него, а не у королевы. Кул гордо вышагивал рядом с королевой, она взмахивала рукой, направляя своих, и койлы послушно атаковали наше войско. Чарма совсем девчонка, так мне показалось, вот это королева! Койлы нападали и нападали... С карканьем, злым, страшным!
Нет, надо забирать Виржинию и домой. На Землю.
Часа три точно бились, после чего Чарма взмахнула обеими руками, и страшные койлы улетели вверх. После боя мы присели отдохнуть, и я подумал, почему никто из наших не убил королеву с её страшным спутником Кулом? Они что, неприкосновенны? Чарма улетела на том самом Куле. Я так и не понял куда, как будто растворились в воздухе, пропали, на поле правда прыгали хромые, подбитые, полуживые и каркающие койлы, их нещадно добивали и бросали в огромный костёр.
***
— Том, ты жив? — Ян запыхавшийся подошёл ко мне, и я отдышаться не могу.
***
Вдруг снова чертовщина какая-то... Голоса.
— Доктора, срочно доктора, Степанову плохо! — Мужской голос.
— Толя... Толя... — Плачущий женский.
***
Кто-то тормошит меня.
— Том? Ты что? Спишь?
Голос Яна, открыл глаза, точно он.
— Устал? Сейчас домой, отдохнём. Только кое-какие распоряжения дам, и мы обратно во дворец, нас ждут.
***
Ждут... Боже, как я устал! Сейчас напиться воды чистой, земной и в постельку. Но до земли далеко, а до янтарного дворца рукой подать, ноги бы дотащить и отдохнуть. Тело ломило, требовало отдыха, сердце колотилось где-то в глотке... Устал...
— Наших пощипали маленько, но вроде потерь мало, сейчас всех раненых отправят в больницы, а здоровых по домам.
— Какие страшные эти ваши койлы, когти как лезвия, клювы как сабли, не понимаю, как они нас не порезали!
— Ничего. — Ян кивнул головой. — Мы им здорово перья пообщипали, теперь долго раны заживлять будут, кто жив остался.
Мы прибыли во дворец, и я сразу купаться... Отдохнуть... отдохнуть!
***
Уже лежал в постели, когда в дверь постучали.
— Том, давай к столу. — Сам король пришёл.
Открыл дверь, Ян уже чист, свеж, готов к празднованию, а я... Слабак! Ну, простой смертный, что поделаешь.
— Ты спишь, что ли? Давай одевайся, выпьем, поедим, тогда отдохнешь, понимаю, ты устал, да и я едва на ногах держусь.
Деваться некуда, оделся и потащился за Яном в празднично убранный зал, здесь только празднуют, одни победы, неужели ни одного поражения не было?
— Не было! Мы сами ни на кого не нападаем, но если на нас нападут, такой отпор дадим, только держись. Да что говорить? Сам всё видел.
Это верно. Видел. Но лучше бы не видеть.