Планета "Я"

Глава 3. Том Стойк ("Учитель".)

Утром или (не поймёшь?) когда проснулся отдохнувший и бодрый, в окно светило солнце, где здесь север, где юг — не понять ничего, да и есть ли вообще севера и юга здесь?

В комнату мою постучались.

— Входите, не заперто. — Пригласил в свою комнату.

Вошла служанка там или ещё кто-то, поклонилась.

— Доброе утро, вас ждёт король Ян.

— Сейчас буду, через пятнадцать минут. Только душ приму.

Она поклонилась снова и вышла. Иди докладывай своему королю, а мне домой хочется, домой! Земля... Где ты...

***

— О, Том! Как отдохнул? — Ян дружелюбно меня встретил, обнял даже. — Давай к столу, сейчас позавтракаем, с поля боя никаких вестей, значит, там всё тихо, вульфам по зубам дали конкретно, они спрятались, кто жив остался, и зализывают раны. После завтрака я запишу выражения на бумагу и... В общем, возьму урок зла у тебя. Согласен?

Бери, здесь я мастер и покажу тебе мастер-класс. И показал! Он старательно записывал всё, что я говорил, в общем, как лектор в универе, я ему рассказывал, когда и при каких обстоятельствах и как надо материться.

Он кивал головой и старательно изучал мои выражения.

— Это что я на свою янтарку я могу сказать или спросить: «Ты с кем... Проститутка мне изменяла?» Красиво. — Удивлённо повертел головой Ян.

Я чуть под стол со смеху не упал.

— Нельзя такие слова королеве говорить, они к падшим женщинам относятся. Ты маленько думай, кому когда и что говорить. Например, когда машина не заводится, мы говорим так: «Ё... железяка!», а...

— Подожди-подожди, а почему она такая, машина? Ё... Это же не женщина.

Ну с тобой повозиться придётся, никак простые истины не усвоишь, тоже мне король! Да на земле каждый сопляк знает, что это такое. Ладно, этому быстро учатся, освоит.

Наш урок прервали... Заиграла музыка... Затрубил рог...

— О, наши победили, это с войны, бои с юмами закончены.

Мы вышли на балкон. Короля приветствовали криками, хлопаньем в ладоши и его семью. Тут я увидел воина, на копье которого извивалась непонятная рептилия с обезумевшими глазами. Прежде всего, должен в нескольких словах описать его. Особенно меня меня поразила корона на голове чудища, она как будто выросла на нём, как гребни растут у петухов, только здесь корона, и сам он был красноватого оттенка с чёрно-зелёным, ужасно страшный, одним видом жуть наводил!

— О, пленного привели... Сейчас голову ему отрубят, на куски разрубят и сожгут на костре, сегодня по городу объявим гуляния.

— Кому? Кому голову отрубят и разрубят и сожгут?

— Змею... Видишь, какой крупный, главный у них. Командир... Горланыч.

Горланыч? А почему не Горыныч? У нас так главного змея зовут.

— Ян, а почему Горланыч, он что, орёт сильно?

— Шипит, аж мороз по коже, — ответил Ян и поёжился.

Тут разве бывают морозы?

— Нет. На земле пришлось помёрзнуть.

— А как же у вас деревья фруктовые, на них постоянно фрукты спелые... Они цветут или нет?

— Нет. Какие днём съедаем, ночью снова вырастают и спеют.

Как в сказке, интересно, а скатерти-самобранки у них есть?

— Есть... У нас всё есть. Ещё увидишь чудеса цивилизации, и скатерть-самобранку, и...

Тут началась публичная казнь Горланыча. Он обвёл безумными глазами толпу, потом королевскую семью, задержался взглядом на Виржинии и облизнулся. И зашипел! Только сейчас я понял, почему его Горланычем называют, такого шипения я ещё не слышал! Как же Янтари победили этих юмов? Удивительно. Это шипение наводило ужас, страшную тоску, предсмертную, наверное, меня оно било как электрическим током. И снова какая-то дребедень...

***

— Разряд!

Меня подбросило.

— Ещё!

И снова толчок.

— Всё... Нормально, он с нами.

***

— Том? Том?! — Ян держал меня.

Фу-ты! Что это со мной.

— Что? Казнь уже началась? — Посмотрел вокруг, змей уже был обезглавлен, вернее Горланыч.

— Ты так испугался, что отключился. Не надо бояться, он больше не сделает зла. Чтоб его п... черти забрали, сука х... зачем на нашу Янтарную забрался, мать его...

Толпа притихла, услышав незнакомые слова, туловище Горланыча вытянулось и ударило хвостом, а на его отрубленной голове открылся глаз. От удивления? Тут самое время расхохотаться, но я сдержался. Толпа издала клич: «Да здравствует король Ян!!!». Конечно, они ничего не поняли и решили, что так положено.

— Дорогие мои сопланетяне, янтари-герои, янтарки верные и маленькие янтарята, поздравляю вас с победой над юмами и над вульфами, сейчас мы истребим огнём Горланыча, на завтра объявляю всеобщие гуляния, сбор на площади, в вашем распоряжении бочки с мускатом и всякие кушания!

— Да здравствует король Ян!!!

Крик, шум, голова того гляди лопнет. Неиствует народ янтарный.

В общем, дождались, когда сожгли Горланыча, дым змеёй улетел в небо.

— Думаешь, он погиб? Нет. Какой раз сжигаем, а он всё равно жив, пройдёт лет двести, и снова, сука хвостатая, летит с войной на нашу планету. Вот спроси, сколько у него жизней?

— И сколько?

— Не знаю! Наверное, бессмертный.

— Может, к нему другую казнь применить? — засомневался я в эффективности сожжения.

— Какую, например?

— Лазерную. Испепелить, и всё.

Ян задумался.

— А что... Это мысль. Попробуем, но, думаю, и тут он выживет... Эх, Том, сколько уже этих войн, сколько янтарей потерянных. А Горланыч из пепла восстаёт.

Странный юм, змеиный король Горланыч... Сказочный.

— Почти, ладно, пусть народ погуляет.

После сожжения Горланыча мы удалились во дворец под торжествующие крики подданных Яна и сели за богато убранный стол, за которым собралась вся королевская семья, ну и, конечно, земной гость Том Стойк, то есть я. Виржиния сегодня просто украшение праздничного стола, у Яна семь сыновей: Яч, Яз, Яш (как Яшка у нас), Ят, Ям, Яф и Ях, запутаешься, всех их зову просто «Я», они понимают, дочь у Яна одна — Виржиния. Жена его, Сения, очень красивая женщина, молодо выглядит, ничуть не уступая дочери, так же молода и приятна.

В честь победы над юмами и вульфами и сожжения главного врага янтарей Горланыча главная семья планеты отступила от протокола, они сегодня не в чёрном, Виржиния в красном платье, Сения в светло-голубом (хотя должно быть всё наоборот), наверное. Сыновья тоже в разных одеждах, от красно-оранжевого до жёлтого.

— Вы прекрасно выглядите, я восхищён. — Поцеловал руку Сении, а затем Виржинии.

— Спасибо. — Вежливо склонили головы обе.