Планета "Я"

— Том, отец не простит меня за самовольство, поперёк его ещё никто из детей не становился, я первая, но мне жаль тебя. Ты хороший мужик, жаль с тобой расставаться, но придётся. Примерно через час за нами пустят погоню, я тебя защищать буду, и если суждено погибнуть, то... Погибну вместе с тобой.

— Зачем такие жертвы, Виржиния? Погибну я, а тебе незачем погибать, лети во дворец, отца задержи подольше, может, найду, как мне домой попасть, на чём-то ведь я прилетел сюда.

Она заплакала. Янтарки плакать умеют? Удивительная планета, я-то думал, тут вообще... Только воюют и победы празднуют.

— Не плачь, Виржиния, не надо...

— Тихо... Это они, всё нас настигают. Погоня. Держись, Том, пока у меня хватит сил, я сопротивляться буду, а ты беги вон в тот лес, я найду тебя там! Беги-и-и-и!!!

И я помчался, да, именно помчался, видел, как умеет сражаться Виржиния, к тому же она здесь все тропы знает и как спастись знает. А я? А я как ребёнок, только что родившийся, тыкаюсь, мамкину сиську ищу. Сравнение, конечно, не очень лестное, но правильное. На земле я бы её, Виржинию, защитил, а здесь? А здесь она меня.

Добежал до леса, спрятался за деревьями, отдышался и обратил внимание на лес и траву, они зелёные... Это что? Я снова цвета различать стал? Или уже сам близко к земле подошёл? Посмотрел назад, Виржиния летала в толпе врага, то один, то другой падали под её ударами, а её не трогали! Почему? Потому что дочь короля? Наверное.

Сидел не знаю сколько, думал, как мне обратно? Почему дорогу не помню, ничего не помню...

— Том, это я. — Виржиния прилетела.

— Виржиния, ты жива? Как ты драться умеешь! Я восхитился тобой. Где научилась?

— Этому нас, королевских детей, с детства учат. Том милый, я устала и есть хочу. Сейчас моя служанка принесёт, поедим, сил прибавится.

Она села рядом, я прижал её к себе. Красавица, какая же ты красавица.

— Полетели со мной на Землю? Без тебя там невесело будет, как я один? А, Виржиния.

Она улыбнулась.

— Я и там рядом с тобой буду, не оставлю и на земле, мы обязательно встретимся. И тогда никогда не разлучимся, Том, ты такой классный, такой хороший, самый хороший.

— Виржиния, ты где, я принесла еду.

— Лия! Здесь я. — откликнулась Виржиния. — Мы здесь.

Лия появилась ниоткуда, поставила на пенёк еду, бутылку вина, достала бокалы, вилки.

— Ешьте, а я покараулю, вдруг снова погоня.

Мы ели непонятно что, кашу? Может быть, но она такая вкусная, что оторваться невозможно было.

— Виржиния, а почему ты била янтарей, а они тебя не трогали? Запрет?

— Да. Но это только в первом бою, во втором, возможно, и они меня бить будут, но тут...

— Виржиния, едут. На автодрапах. Страшно. Прощайте.!

Лия пропала, а мы остались перед лицом неизбежности, неминуемой смерти, а что это, автодрапы? Как наши мотоциклы, ну будет сейчас кому то, тебе больше всего, Том.

— Марсала! Ко мне! — крикнула Виржиния.

Из леса вышла... пантера! Чёрная, огромная, и покорно подошла к Виржинии.

— Вперёд! — скомандовала она.

Марсала кинулась на врага, я отвести взгляда не мог от этой увёртливой хищницы, она рвала глотки янтарям, жуть подкатывала к моему сердцу, оно сейчас разорвётся от страха. Зрелище было захватывающее, невероятное, кровавое. Ужасное зрелище.

Как ни старалась Марсала, как ни дралась Виржиния, янтари стали прорываться ко мне, один схватил за руку, я пытался оттолкнуть, на помощь ему подоспел второй, я ухватил его за грудки, потянул на себя со страшным криком, тут что-то больно ударило в грудь меня самого, я рванул что-то у второго с груди и... Открыл глаза!

***

Что это было?... А я где сейчас? Осмотрелся, мама... Рядом на стуле сидит моя мама. Значит, я дома? Не на янтарной планете? А как же? Виржиния? Король Ян? Бред? Значит, ничего этого не было? Я всё время был в больнице? Нет... Да как же это так?

— Мама... — Тихо позвал я. — Мама...

Она открыла глаза.

— Толя... Мальчик мой. Ты пришёл в себя... Господи, слава тебе.

Она подошла к двери, открыла и крикнула.

— Врача! Скорее! Степанов из пятой реанимационной палаты в себя пришёл.

Мама вернулась ко мне, я смотрел на неё, неужели? Неужели я снова на земле? Как же я сюда попал? Да, меня больно ударили в грудь, и я... очнулся. Дома! Я снова дома! А как же там Виржиния? Марсала? Они живы? Господи... Это что же, в коме мне всё привиделось? Планета «Я», янтари и янтарки, король Ян... Чудеса...

— Толя. Ты неделю в коме был... Вера приходила два раза, плачет, во всём себя винит, говорит: «Это из-за меня Толя в реанимацию попал».

— Нет... не из-за неё... — едва выговорил я. Слабость во всём теле.

А в руке у меня что? Разжал кулак, а в нём большая янтарная бусина. Это что, я у того второго с груди сорвал? Точно помню, они посыпались... Одна, значит, в руке у меня осталась? Точно.

В палату вошёл врач. Я обмер! Да это король Ян! Он, только глаза нормальные.

— Степнов? Пришёл в себя? Хорошо, значит, идём на поправку, сейчас придёт медсестра и лечить вас будет. Ну что же, я рад. С возвращением!

— Спасибо...

— Меня зовут Яков Иванович. — Ответил он. — Обращайтесь, если что-то не так.

Ишь ты, то хотел всю кровь скачать в лаборатории, а тут лечит он меня. Это что? Там король, здесь врач... В палату вошла медсестра, и я снова обмер! Виржиния?!

— Виржиния... — выдохнул я. Она и правда не оставила меня. Она здесь, на земле...

Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Меня Вероника зовут, сейчас лечить вас буду. Как вы? — Улыбнулась Вероника.

Да как я? Нормально, наверное, дома! Дома! А это самое главное.

— Не понял пока, наверное, неплохо. Скажите, меня ножом?

— Ножом. — Кивнула она головой. — Врач операцию сделал, всё хорошо, вы поправитесь, уже поправились.

После уколов и таблеток я, наверное, уснул, нет, не на янтарной планете очутился, а именно уснул и увидел во сне далёкую планету с коротким названием «Я» и... Виржинию, она стояла отдельно, и свет, шедший от планеты, освещал янтарным цветом её платье, оно светилось, манило к себе...

«Виржиния! Виржиния», звал её и сам не слышал своего голоса. «Ты жива? А Марсала? Отец не ругался? Привет ему! А я снова дома, на земле». Мысленно говорил с ней, и мне показалось, что она ответила, сказала: «Я знаю».