Страница 5 из 110
– Ай-я, господин никогда у нас не бывал? Что вы хотите купить? Врач выписал вам рецепт?
На лице Ханья Ци
[11]
[Досл. «седьмой зимний ворон».]
застыло презрительное выражение, взгляд был острым, аура дышала воинственностью. Он медленно произнес:
– Три фэня эрицебе
[12]
[Erycibe obtusifolia – тропическое лианообразное растение, которое в основном встречается в Юго-Восточной Азии. В традиционной китайской медицине используется для лечения воспалений или кожных проблем. Три фэня равны 1,5 грамма.]
, два корня муррайи
[13]
[Murraya exotica – вечнозеленый кустарник, в традиционной китайской медицине используется для лечения воспалений, боли в зубах, кожных заболеваний.]
, четыре ляна золотых яиц шелкопряда
[14]
[Цзиньцаньцзы (шелкопряд) – легендарный артефакт или мистическое насекомое, связанное с ядовитыми техниками или темными искусствами. Четыре ляна примерно равны 200 граммам.]
и восемь цяней небесной южной звезды
[15]
[Arisaema heterophyllum – многолетнее травянистое растение, применяется для лечения кашля, воспалений, проблем с дыхательной системой, а также как средство для снижения отеков и болей. Может быть токсичным. Восемь цяней примерно равны 40 граммам.]
.
Лицо хозяина слегка дрогнуло, но затем он снова улыбнулся:
– О, эти лекарства… их сложно найти… Подождите, я проверю, есть ли они у меня в хранилище.
С этими словами он повернулся и, проходя мимо высокой железной печи, нащупал какой-то выступ на ее поверхности.
Раздались свистящие звуки, и скрытое оружие, холодно блестя, вылетело из печи.
Ханья Ци, казалось, этого ожидал и успел увернуться, но его подчиненные упали как подкошенные. На телах быстро выступила черная кровь.
Ханья Ци поднял два пальца в тонких серебряных перчатках, держа пойманную на лету отравленную иглу. Ее кончик мерцал синим светом.
Хозяин презрительно усмехнулся, глядя на неподвижных слуг:
– Разве вы не хотели яд? Вот он, почему же вы уклонились?
– Эта ядовитая игла необычно тяжела, – внимательно осматривая иглу, произнес незваный гость. – Чем больше вес, тем дальше она летит. Кончик отливает синим цветом, как ночное небо. Это уникальное скрытое оружие клана Гун, верно?
Аптекарь усмехнулся:
– Вы хорошо осведомлены.
– Этот яд цвета полночного неба действует чрезвычайно быстро. Жертва умирает, не успев издать ни звука, безмолвная и быстрая смерть. Отсюда и название – «Полночное небо», – с восхищением продолжал Ханья Ци, покачивая головой, словно оценивая жестокий яд.
Тем временем на стенах и крыше аптеки бесшумно появились несколько убийц. Они прильнули к зданию, сжимая луки и ожидая подходящего момента.
Хозяин аптеки прищурился:
– О, не ожидал, что вы действительно разбираетесь.
Ханья Ци отбросил ядовитую иглу:
– Похоже, наша информация верна. Это действительно опорный пункт Гунмэнь.
Лицо аптекаря мгновенно изменилось.
Небо накрыли стрелы.
Со стороны могло показаться, что в аптеке за закрытыми воротами ничего не происходит, но весь внутренний двор был перевернут: ящики и решета опрокинуты, травы разбросаны.
Хозяин аптеки рухнул на землю, из уголка его рта сочилась кровь. Он вытащил стрелу, застрявшую в плече.
Ханья Ци снисходительно посмотрел на него и усмехнулся:
– Будешь продолжать сопротивляться?
Аптекарь сплюнул кровь, с презрением глядя на посетителя.
Один из убийц Уфэн снова натянул тетиву лука, но Ханья Ци поднял руку, останавливая его:
– Нет! Живой он полезнее.
Аптекарь оскалился, обнажив окровавленные зубы. Воспользовавшись моментом, он быстро поднял руку и проглотил спрятанную в ладони пилюлю.
Ханья Ци тут же бросился к нему, чтобы разжать челюсти, но было уже слишком поздно: лицо аптекаря посинело, глаза выпучились, тело обмякло, и он упал замертво.
Одетые в черное члены Уфэн принялись обыскивать аптеку.
Стоя рядом с телом хозяина аптеки, Ханья Ци приказал подчиненным:
– Тщательно обыщите это место. Упакуйте все скрытое оружие и яды, отвезите в Уфэн и внесите в списки.
Подчиненный доложил:
– Уже занимаемся этим. Но количество найденного скрытого оружия не совпадает с записями в счетных книгах. Вероятно, клан Гун вывез часть заранее, чтобы успеть на церемонию выбора невесты.
Ханья Ци усмехнулся:
– Церемония? Ха, редкое радостное событие для семьи Гун, которое, вероятно, превратится в похороны.
Подчиненный добавил:
– Они всегда строго и осторожно выбирают невест, а даты отправления сообщаются в последний момент. Они точно не ожидают, что среди невест скрывается убийца.
– Если Гун Хуаньюй действительно выберет ее сегодня вечером в качестве невесты, то мы породнимся, да? Ха-ха. О нет, скорее, станем свояками в загробном мире
[16]
[Речь о ритуале иньцинь (досл. «посмертный брак») – договоренности о свадьбе между умершими одинокими людьми.]
, ха-ха-ха!
Ханья Ци вдруг насторожился, будто зверь, инстинктивно почуявший ловушку. Он посмотрел на тело аптекаря – ни пульса, ни дыхания. Но Ханья Ци все же вытащил гибкий меч из-за пояса одного из подчиненных и резко вонзил его в грудь трупа. С глухим звуком меч пронзил плоть и остался торчать из груди.
Только убедившись в расправе, Ханья Ци довольно кивнул и, забрав своих подчиненных, покинул аптеку.
Во дворе запах лекарственных трав смешался с медным запахом крови. На земле были видны кровавые следы.
В мертвой тишине вдруг раздался едва слышный вздох. Лежащий на земле «труп» хозяина аптеки задышал. Мужчина с трудом поднялся, достал из-за пазухи маленькую бутылочку, высыпал две пилюли и проглотил их. Затем вытащил меч из груди, отбросил на землю и достал еще один пузырек с порошком, который нанес на рану, чтобы остановить кровотечение.
Пилюля, которую он съел на глазах врагов, была лишь средством для временной смерти. К счастью, меч не задел жизненно важных органов, однако аптекарь все же был тяжело ранен и едва дышал. Его губы побелели, дыхание было слабым. Он, с трудом переставляя ноги, добрался до столба с привязанной лошадью, отвязал, забрался верхом и, собрав остатки сил, дернул поводья, отъехал прочь от аптеки.
* * *
Снегопад, кажется, начал стихать, только ледяной ветер продолжал биться об оконную бумагу.