Двери зимы

Глава девятая

У подножия пика Великанов

Капитан смотрел вслед убегающему проныре – торчащее ухо на шапке мотается из стороны в сторону, в кулаке зажаты пять медных монет.

«Действительно, речные всегда продажны. Но хитрые и скользкие, как выдры, верить им нельзя. Ясно, что мелкий плут рассказал далеко не всё. Хотя и этого достаточно, остальное не важно. Теперь понятно, что у выскочки назначена встреча под углом бастиона. Если механик ещё в посёлке, мы знаем, где его ждать.

Любопытно, зачем Дарен нанял следопыта с собакой? Кого собрался выслеживать? Не буду ломать голову, скоро сам расскажет».

Кермик провёл пальцами по морде бронзовой гончей. Теперь в её глазницах лишь пять кристаллов преломляли магический свет спрятанного в черепе флакона, шестой глаз уносил воришка цверг. Камень как бы невзначай выпал ему в руку, когда он пытался отодвинуть медные клыки от своего лица.

«Пусть проныра думает, что сам его ловко умыкнул. Жадность не даст ему избавиться от такой драгоценности. И это нам на руку».

– Господин капитан, все трапы сняли, – подошёл с докладом стрелок. – Механик не поднимался на борт.

– Да, верно, выскочка остался в посёлке. Собери остальных, мы идём к бастиону.

Серые привычно и сноровисто укрылись в развалинах и на стене, высматривая мечника. Долго ждать не пришлось, вскоре из густых кустов выбрался северянин в потрёпанном дорожном плаще. Косматая чёрная борода изменила Дарена, но намётанный взгляд Кермика признал его, хоть и не без труда. Мечник, озираясь, добрался до кучи камней и уселся, посматривая на тропку, огибающую угол бастиона. Кермик убедился, что наблюдатели отрезали пути к отступлению, и встал во весь рост, шагнув на тропу. Бронзовая гончая первой бросилась вперёд и остановилась в двух шагах от Дарена, оскалив клыки, готовая кинуться по первому приказу хозяина.

– Эй, мечник, что ты здесь делаешь?

Дарен вскочил, схватился за оружие, обернулся на голос и увидел капитана гвардии Равновесия. Ещё несколько мгновений переводил взгляд с Кермика на механическую собаку, оценивая свои шансы, потом, приметив стрелков на стене, решил не лезть на рожон и убрал пальцы с рукояти.

– Добрый день, господин капитан, напугали вы меня. Здесь всякие шастают. А я с пристани шёл, отдохнуть присел.

– Мне кажется, я тебя уже видел, мы не встречались раньше, мечник?

– Нет, откуда, господин капитан, я здесь проездом. На барку вот не попал.

– А направляешься куда?

– В столицу дочек торговцев сопровождаю.

– Где же они?

– В посёлок отправились.

– То есть сейчас их никто не охраняет?

– Так с ними подмастерье мой, Лукаш. А в чём дело, господин капитан? Хотите, чтобы я вам подорожную показал? Это можно.

Кермик подошёл, остановился в трёх шагах и едва заметно усмехнулся, глядя противнику в глаза.

– Может, хватит играть в лицедеев, господин столичный выскочка? Советники перестали вас искать, мастер Дарен. Но я знал, что мы встретимся.

Мечник спокойно выдержал его взгляд, покачал головой.

– Не понимаю вас, господин капитан, вы меня с кем-то путаете.

– Можете играть и дальше, но вы пойдёте со мной, и не вздумайте убегать.

– Никак не могу, господин капитан.

– Вы предстанете перед судом Совета Равновесия Прилучья, чего бы мне это ни стоило, – заявил Кермик и щёлкнул пальцами. – Здесь столичные связи вам не помогут!

Из-за угла вышел искатель, взмахнул жезлом. Дарена скрутило ловчее заклятье, прижало руки к телу. Хватило мгновения, чтобы мечник застыл, как статуя, не в силах даже пошевелиться.

– На этот раз вам не сбежать, как тогда, в подвале приюта.

Кермик выдернул из ножен Дарена меч и кинжал, стянул с плеча суму и отдал всё подбежавшему солдату.

– Отпустите меня сейчас же, капитан! Я ничего не сделал! Вы мешаете мне выполнять договор! Гильдии мечников это не понравится!

– Продолжаете играть, господин столичный выскочка? – усмехнулся Кермик. – Не поможет, люблю все дела доводить до конца. Наденьте на него поводок. Учтите, мастер Дарен, теперь вы на привязи: вздумаете бежать – заклятье просто удушит вас. Стража, ведите его в нашу резиденцию и не спускайте глаз. А мне нужно встретиться с управником.

* * *

Следопыт крался по следам отряда ульганов, прячась за выступами скал, стараясь не осыпа́ть каменную крошку. Труда это не составляло: каждая трещинка в камнях вокруг тропы была памятна ещё с детства, когда он скрывался в ущельях от искателей и стрелков Равновесия. Цверг наблюдал, как речники в цветных плащах торопливо пересекали открытый склон, испуганно озираясь. Видно, хищников опасаются. В руку ткнулся влажный нос, и следопыт потрепал собачий затылок, а потом легонько шлёпнул по морде, велев помалкивать. Чернокаменные ищейки умели терпеливо и молча ждать.

Предка своих нынешних питомцев цверг когда-то нашёл неподалёку, около старых штолен. Он едва не наступил на чёрного зверька, прильнувшего к угольной россыпи отвала, но услышал слабое поскуливание. Возможно, хозяева щенка сгинули, как и многие другие, при восстании драманов. Он вырос сильным и смелым псом, не раз спасал следопыта, но одна из встреч со снежной фурией стоила ему жизни.

Прежде в Горелом ущелье добывали горящие камни. Их вдоволь хватало на печи многолюдного тогда посёлка, а излишки плыли на барках вниз по Рене в порт Гунта. Но после войны шахты забросили, добывать топливо стали ближе к жилью. Старые штольни заросли и обвалились без присмотра, в них множились дикие кобольды.

«Что нужно выдрам в таком месте? Прячут что-то в один из тоннелей? Или вниз, в городище собрались, старые сокровища искать? С жадных ульганов станется. А девчонку в жертву духам готовят! Зачем ещё она им нужна?»