Двери зимы

– Воля ваша, господа, – пожал плечами Кермик, отступая назад, на широкое место. – Но позвольте спросить: что вы сами здесь делаете? Мне кажется, пришли на встречу с беглым преступником? Он-то точно вас узнал. Как вы связаны с заговором в Гунте? Назовите ваши имена!

– Не ваше дело, капитан! Хотите арестовать, обращайтесь к господину Таремиро. А теперь извините, у нас дела.

Незнакомцы развернулись и направились по тропе за выступ скалы.

– Вы дадите им уйти? – спросил искатель.

– Придётся. Они по ту сторону границы, – вздохнул Кермик и указал подбежавшим солдатам на дно ущелья. – Достаньте коротышку, хорошенько обыщите хижину и всё вокруг.

* * *

С приближением зимы портовый Гунт становился тихим и пустым. Ещё недавно улицы пестрели одеждами купцов из разных земель, а теперь лишь горожане да крестьяне из ближних сёл топтали цветные плиты мостовой, спеша по своим делам. Оказавшись в городских стенах, Кермик поймал безлошадный шарабан и отправился прямиком в казарму – перед визитом в Башню Равновесия стоило привести себя в порядок. Двухэтажный гвардейский дом стоял на улице Мечников и был не так уж и велик. Солдат Равновесия на всё Прилучье едва три сотни наберётся, да и те разбросаны по заставам и посёлкам долины.

Первым делом капитан приказал дежурному принести горячей воды, достал походное зеркало и бритву. Когда лезвие прошлось по грубой коже шрама, Кермик скрипнул зубами. Каждый раз, глядя на своё отражение, на обожжённую левую щёку, он вспоминал сражение в подвалах Приюта на Колесе и ненавистного механика. Ведь это именно он, мастер Дарен, вручил своему подручному Ланеку бомбу с разрывающим заклятья зельем. Конечно, вспышка выжгла запретное колдовство, повергла магистров-заговорщиков. Но вместе с ними поразила и солдат Равновесия! Многие получили ожоги, а пятеро и вовсе ослепли. Кермик успел зажмуриться, но кожу на щеке и запястье сожгло напрочь. Сколько ни колдовали над ним лекари, свести шрамы до конца так и не смогли.

«Нет, нельзя, никак нельзя было разрешать выскочке довести задумку с бомбой до конца. Ещё немного, и гвардия смяла бы и магистров, и водяных големов без помощи механика и его друга-нежити. Тела их тогда так и не нашли. И оборотня тоже. Ну, допустим, оборотень после вспышки мог просто рассыпаться в пыль, а вот сам Дарен – вряд ли. Его подручные-подростки тоже исчезли. Не иначе все вместе ускользнули из подвала. Знать бы ещё как».

Кермик стёр полотенцем остатки мыльной пены и убрал бритву. На столе лежали свёрнутые в трубку и запечатанные сургучом донесения от соглядятаев. Капитан быстро просмотрел их и отбросил. Дарен не спешил попадать в расставленные ловушки. Путей из долины Прилучья всего три. Первый лежит на восток, в Ригль. За ним начинаются земли бывшей Республики Вольных Мастеров. Казалось бы, куда ещё бежать механику? Только проскользнуть незамеченным мимо заставы Правого рога не получится. Слева дикие горы, справа болотная топь. Второй путь ведёт на юго-запад, через горные тропы Левого рога, в княжества за хребтом. Одной из них Кермик недавно проходил, за остальными присматривают верные люди. Дарен нигде не объявлялся. Лучшее, что мог придумать механик, – затеряться среди торговых караванов и проскользнуть в срединные земли через Змеиное ущелье. Хотя и там громилу со шрамом никто не приметил. Наверняка Дарен решил затаиться и переждать, а теперь, в последние дни осени, думая, что искать его уже перестали, выползет из своей норы и отправится прямиком к Надгорному жёлобу, древнему каналу, прорубленному цвергами в скалах Драмского хребта. А уж по жёлобу вместе с последними торговыми барками доберётся почти до самого Хороса.

Кермик снова коснулся щеки, вздохнул с сожалением.

«Если бы я сам ловил столичного выскочку, тот бы уже гнил на каторге. Но мне дали другой приказ».

Капитан провёл щёткой по волосам, оправил кафтан и кликнул дежурного.

– Прибери здесь.

Пора идти на доклад в Башню Равновесия.

* * *

Кермик толкнул массивную дубовую дверь, инкрустированную оберегами от магии, – не почувствовав угрозы в госте, прозрачные кристаллы остались тёмными и безжизненными.

– Господин помощник советника, разрешите войти?

– Разумеется, я вас жду.

За два месяца кабинет куратора совершенно не изменился. Кажется, даже письменные принадлежности на каменной крышке стола лежали на тех же местах, не сдвинувшись ни на пядь.

Хозяин кабинета протирал большие круглые очки. Закончив, водрузил их на нос и взглянул наконец на капитана.

– Итак, говорят, ваш поход увенчался успехом?

– Да, – кивнул Кермик, – но не полным. К сожалению, взять шпиона живым не удалось.

– Прискорбно, – вздохнул помощник советника. – Мы могли узнать от него много интересного. При нём нашли что-нибудь примечательное?

– Многое. Во-первых, это. – Капитан опустил на стол мешочек с плоскими камнями шириной в ладонь, чёрными, как сажа.

Помощник взял один, провёл по нему пальцем – на коже остался чёрный след.

– Горящие камни? Любопытно. И узор на них необычный, не находите? Ещё что-то?

– Несколько записок с донесениями. – Кермик выложил на стол тугую трубку из скрученных пергаментов. – О положении дел в ордене Белого Дракона, в гильдиях, в городской страже и даже в гвардии Равновесия. Всё это нам известно, непонятно лишь, как коротышка добыл сведения. Но одна записка меня заинтересовала особо.

Рядом с трубкой лёг обтрёпанный листок потемневшего пергамента. Четыре аккуратные строчки обрамляла цветная рамка, на ней два Змея гнались друг за другом, стараясь укусить за хвост. Снизу чёрный – объятый алыми языками пламени, сверху синий – крылатый, в окружении облаков и тумана.

Куратор прищурился, читая вслух полустёртые строчки:

Подземный огонь разгорится, дав страждущим силу.

Небесная влага сгустится, явившись по зову,

Прольётся дождём ледяным на горящие камни.

Но оба уснут, подчиняясь наследника воле.

– Написано на староимперском, – задумчиво произнёс помощник советника. – Хотя, судя по шрифту и вензелю, к этому тексту приложили руку речные цверги. Похоже на пророчество из забытого культа. Срочно дам задание нашим архивариусам разыскать первоисточник.

– Это ещё не всё.

Кермик положил на полированный мрамор столешницы литую бронзовую брошь размером с ладонь. В центре – скрещённые меч и посох, над ними – два языка пламени, а вокруг свился кольцом знакомый пылающий Змей.