Радуга на запястье

Глава 32. Неожиданное предложение

Встречал команду Трауль, возникший в холле едва ли не одновременно с компанией. На то он и хозяин поместья, чтобы знать, где у него явились гости, званые или не очень, и выходить навстречу, если считает нужным. Насчет «не очень званых гостей» никто из друзей не мог бы даже предположить наличие таковых. Это кем надо быть, чтобы рискнуть ограбить паладина Мира? Они же такие мирные, даже без меча, что любая деталь интерьера его заменит, если почему-то не хватит рук.

– Успешно? – односложно уточнил Трауль. Светлые глаза бегло ощупали ребят, ища следы возможных повреждений или проклятий. Не найдя таковых, мужчина скупо улыбнулся.

– Да, – просиял Род. – И дракону пару отыскали, чтоб дедушка Алии утешился, и про время до свадьбы тети в храме узнали. Подарки толком успею приготовить! К Мелу опять же пристану, пусть по части всякой интересной посуды мне поможет подборку сделать!

Информацию про прихваченные из пещеры сокровища, как деталь несущественную, парень легкомысленно опустил.

– Хорошо, обед через полчаса. Успеете себя в порядок привести, – не стал отходить от устоявшихся правил паладин и предложил: – Кирана, пойдем. Есть разговор.

Есть, значит, есть. Никакой проблемы в этом девушка не видела. Даже напрягаться не стала. Трауль вообще был адекватным воспитателем и опекуном. Если его подопечные умудрялись проштрафиться, то объяснял, в чем конкретно (а не догадайся, мол, сама, я недоволен!) и предлагал исправить. Никакого насилия или физических наказаний он не практиковал, исключительно трудотерапия. Хотя порой оба воспитанника признавались сами себе и друг другу, что уж лучше бы их нашлепали.

Опекун повел Киру в комнату приемов, а не в кабинет. Значит, в поместье имелся кто-то посторонний, с кем им надо было встретиться. Но посторонний, имеющий некоторый кредит доверия. Хотя да, устраивать погром, дебош или кражу в поместье Трауля – это, повторимся, надо быть поистине сумасшедшим или самоубийцей.

– Але Дейгон! – тепло приветствовала Кирана гостя, с появлением хозяев поместья выпрямившегося в кресле, будто сидел на колу или между рядами очень острых кнопок. – Рада видеть! Ты по нам уже соскучился или по делу к опекуну?

И пусть вид у жнеца был крайне напряженным, выглядел он по-прежнему очень внушительно. Та самая мантия, которую сотворил из «обносков» косметический фиал, по-прежнему была на его плечах. Очень может быть, что теперь она, а не прежнее серо-коричневое потрепанное убожество, стало его почти несъемной униформой. Только теперь в этой представительной черноте просверкивало многовато алых искорок. Мантия тоже нервничала или передавала настроение владельца?

– Я прибыл к паладину Траулю с предложением. Ради восстановления твоей чести и достоинства, але Кирана, – не без патетики, но с настоящим смущением выдал истинную причину визита жнец. В районе скул и шеи он стал почти кирпичного оттенка.

«Ах, вот оно что», – с некоторой досадой сопоставила причины, следствия, свою непредусмотрительность и высокие моральные качества жнеца Кира.

Капризничать или скандалить, конечно, было нельзя. Оба ее собеседника – паладин и носитель длинного зловещего меча – ее бы не поняли категорически. Их лепили по особым лекалам из очень специфического теста, что на нраве сказывалось крайне своеобразно. Что ж, Киране оставалось только положиться на волшебные свойства чудесного наследия предков – аромат королевской айлы и действовать методом убеждения.

– Але Дейгон, честь и достоинство не кошель за пазухой. По дороге случайно не обронить. Они ничего общего с физиологическим состоянием организма не имеют и иметь не могут. Достоинство и честь – вот здесь! – Кирана тронула пальцами свою грудь и лоб, имея в виду сердце и разум. – Только сам человек может уверенно судить, обладает ли он всеми этими качествами или растерял на дороге жизни, а, может, и не имел никогда. Мои, смею заверить, при мне и никуда исчезать не собираются! Я их очень ценю и храню!

Физиономия жнеца выразила потрясающий букет чувств от откровенной растерянности и замешательства, до полного согласия с философией собеседницы. (И это при сохранении краснокирпичного оттенка отдельных частей лица.)

Со стороны паладина Трауля послышалось что-то напоминающее короткий кашель. Кира метнула на опекуна быстрый взгляд из-под ресниц и успела поймать прячущуюся под маской невозмутимости улыбку.

– Поверь, я очень ценю твой душевный порыв и глубокую порядочность, – продолжила Кирана уже бодрее. (Если опекун не сердится, то жить можно и даже жить превосходно!) И в очередной раз девушка умилилась стеснительности опасного мужчины, казавшейся такой свежей и обновляющей после общения с циничными студиозами. – Если бы я искала спутника жизни, то ты был бы одним из самых вероятных кандидатов. Но сейчас я слишком молода, чтобы в полной мере оценить всю привлекательность крепких брачных уз. Меня и нашу команду куда более манят дороги служения Храма, открытые Воплощенными в Кристаллах Могуществами.

Итак, жнеца не оскорбили ни единым словом, но отвергли совершенно однозначно. С ответом на такой уважительный и логичный отказ Дейгон нашелся не сразу. Но, переборов приступ неловкости, объявил:

– Что ж, время нашего служения приносит лишь опыт, увядание сил не свойственно присягнувшим Творцу и тем, кто воплощает его волю. Мы умеем, коль есть такая необходимость, ждать. Если мой визит был неуместен, приношу извинения.

– Скорее, не был ожидаем, но твое общество нам с друзьями понравилось. Думаю, опекун не будет возражать против компании жнеца для своих подопечных, – внесла корректировку в свое отношение к ситуации и мнение касательно ее развития Кирана, добавив в диалог панибратства и тепла.

– Ничуть, – скрестив на груди руку, спокойно подтвердил Трауль.

У него, как и у компании молодых служителей Могуществ, никакой безотчетной паники присутствие Дейгона не будило. Сказывалась принадлежность к касте паладинов Мира, дающая защиту от инстинктивного ужаса, задевавшего обывателей и служившего им же надежной защитой от нечаянной близости к исполнителю высшей воли. Из любопытства задержаться и поглазеть, если жнец прибыл с миссией, ни у кого даже смутного желания не возникало. В работе это отлично помогало избежать лишних жертв, но, к сожалению, столь же великолепно страховало жнецов от всех иных разновидностей отношений. Сблизиться с таким созданием во внерабочее время толпы желающих не наблюдалось.