Страница 9 из 129
– Помню, Кирюнь, прости, совсем с головой поссорился от радости встречи с тобой и тревог за ребят, – повинился друг. – Выждем. Я после письма от декана вообще ни о чем думать толком не мог, кроме того, что мне к вам надо. Тебе что хочется? Может, перекусить, отдохнуть, поспать?
– Вот теперь узнаю прежнего Рода, – с умиротворенным вздохом согласилась Кира. – А про потребности и сборы… Первым делом нам надо сориентироваться: что вообще случилось тогда, после активации фиала с чарами по нашему диплому. Вместо возвращения порталом духа в собственное тело, ожидающее у кристалла, я оказалась в твоем мире точно в таком виде, как уходила из своего. Что про себя скажешь?
– Стоп, Кир, ты точно ты, я тебя вижу и чувствую, как прежде на всех уровнях, – нахмурился Род и, после секундной паузы, подтвердил: – И себя тоже. Значит, мы не матрицами в кандидатов угодили, а в полном комплекте плоти, духа и магии. Словно замещение пошло. Почему же так-то?
– Понятия не имею. Вернемся, доложим руководству университета и руководителю диплома, будем разбираться, – ответила Кира и продолжила о насущном и потребном: – Кстати, я была бы не прочь перекусить!
Память о недоеденном мороженом уже успела улетучиться из желудка. А мысленные образы, даже очень вкусные и четкие, напитать тело не способны. Материализация желаний – талант великолепный, но, увы-увы, никто из знакомых Кираны им не обладал, о таком она даже никогда не читала. Если, разумеется, не принимать во внимание легенды и мифы про айваров.
– Перекусить? Это мы мигом, Кирюнь, у меня в машине корзинка! – вскинулся Род и почти бегом рванул к авто. Вытащил с заднего сиденья изрядную плетенку с крышкой и, поставив перед Кирой с гордым видом добытчика, помчался назад. – У меня еще и морса бутыль есть с собой!
Вопрос, почему морс находится вне корзины, отпал сразу, как только Кира увидела трехлитровую баклагу с крышкой-стаканом. В корзину такое было не вместить. Пока друг копался с добычей жидкости, Кирана приоткрыла корзину, вздрогнула, невольно передернулась, вгляделась основательнее, после чего подчеркнуто аккуратно закрыла крышку. И отодвинулась от предложенного перекуса едва ли не на край куртки.
– А ты чего не ешь, меня ждешь? – весело уточнил Род, приземляясь рядом с подругой и наливая ей в стакан-раскладушку фиолетового морса.
– Прости, я такое съесть не смогу, – Киру снова всю аж передернуло от яркой картинки, подкинутой щедрым воображением.
– Нет? А чего? Ладно, колбаска островата, но ты ж всегда мягкий хлеб с твердым сыром любила, – искренне озадачился парень.
– В каком месте синие гусеницы это хлеб и сыр? – ядовито справилась девушка, выпив вполне себе ягодный напиток, чуток напоминающий чернично-брусничный микс.
– Гусеницы? – в свою очередь изумился Род, сам откинул крышку корзины и выдохнул нечто непереводимое, но емкое: – Йопти!
Глянув на «хлеб, сыр и колбаску повышенной лохматости синего колера», парень не стал больше предлагать подруге живность на дегустацию. Почесав в затылке, обреченно пояснил:
– Это гусеницы листравки. Бабочки здешней. Она редкая…
– Зараза? – невинно продолжила за друга девушка.
Тот невольно хохотнул и покорно подтвердил:
– И зараза тоже. Но на самом деле редкая. Маленькая, с ноготок, густо-фиолетовые, с розовым кантом крылышки. А гусеницы у нее такие вот великанские и выглядят устрашающе. Но они на деле тоже маленькие, если мохнатость убрать, и безобидные. Не ядовиты, не кусаются, они вообще ничего не едят, пока бабочками не станут. Им для этого полутьма нужна и тепло. Так наши зоологи говорят. Посидят так, окуклятся. Вот только бабочкой хорошо, если каждая сотая сможет стать. Остальные просто не вылупляются, коконом сухим остаются. Листравки – здешний эндемик.
– Не замечала за тобой прежде тяги к наукам о живом, это скорее по части Алии было и наших студентов-природников. Может, ты не на том факультете все эти годы учился?
– Кирюнь… ну куда ж я без вас? – укоризненно вздохнул друг. Природа ему, конечно, нравилась практически во всех ее проявлениях, но своя команда и любимый факультет, а не Многообразия Живого, – нравились еще больше.
– Только с нами! Уговорил и разжалобил, пусть сидят в твоей корзине в тепле и полутьме, но морса маловато для еды, – сдалась Кира.
– У меня, у того, кто тут… в общем, у здешнего Родгита мать с отцом до катастрофы в лаборатории по соседству с биостанцией работали, где пытались листравок размножать. Мы иногда туда в гости к их друзьям заезжали. – Пожал широкими плечами Родгард. – А потом меня тетке по отцу под опеку отдали. У нее с подругами своя сеть автомастерских по всей трассе, при каждой забегаловка. Перекусить сносно можно. Я там на практике механиком подвизался. И диплом по…
Род очень вовремя глянул в стекленеющие при обилии технических подробностей глаза подруги, осекся и сменил пластинку:
– Поехали, поедим и с собой в дорогу возьмем. Не скажу, что еда по вкусу даже нашему Мелу придется, но надо будет, съест, не отравится. А для Алии салата побольше возьмем. Там можно заправку отдельно в паках брать, чтобы еда не прела.
Вспомнив, как подруга вечно таскала всякую траву у нее из тарелки и даже вопреки присущей ей порой скромности покушалась на порции друзей, Кира согласилась, что мысль насчет «взять побольше отдельной травы, не испачканной соусами, для Алии але Ильм», очень здравая. И пусть Кира всегда была уверена, что лучший салат – это вкусное мясо, собственно, от салата она тоже не хотела безоговорочно отказываться даже в пользу Алии. Друзья-подруги – это здорово, но и хорошая порция вкусного мяса с салатом – это тоже классно!
Усевшись в изрядно пованивающую всякой технической дрянью машину, Кира пошарила глазами, но, чем пристегнуться, так и не нашла. Ни ремней, ни веревок, ни жгутов. Ничего.
– Род, в этом мире не придумали ремней безопасности? – прямо спросила друга Кирана, когда тот, бережно пристроив корзину с гусеницами между задними сиденьями, плюхнулся за руль. Очень похожий на земной, всей лишь разницы, что не круглый, а круг, у которого какая-нибудь очень кусачая листравка-мутант выгрызла сектор сверху.
– Ремней? – на пару мгновений друг впал в аналитический ступор, пытаясь сообразить, что имеется в виду. Но тут же широко улыбнулся и объявил: – Не тревожься, Кирюнь, ты в полной безопасности!