Радуга на запястье

Глава 30. Пара для дракона

Появившихся в храме окружили уже почти привычная тишина, благолепие и переливы света и цвета величественных кристаллических колонн.

– Приветствуем, посвященные, что привело вас в наши чертоги? – торжественно провозгласили вопрос те, кому вообще-то полагалось быть всеведущими куда более, чем богам.

Но, возможно, как раз из-за всеведения и прозвучал вопрос, потому как причин для визита было более, чем одна, и вопрошающим было любопытно, какую из множества озвучат люди.

– Дракону дедушкиному помочь надо, а то деда волнуется, – опередила всех с формулировкой Алия.

– Помочь? – Легкое замешательство в паре-тройке голосов из хора уловили даже не старающиеся это сделать парни.

– Ему нужна любовь! – объяснила загадочная красавица, помахивая вновь проявившимися крыльями. А вот малявки из прически, напротив, спрятались так, что даже проблеска Мел не уловил.

Странно, неужели фейки испугались храма? Или их просто волной излучения прибило так, что летать мочи нет, тряпочками-искорками валяются?

Что имеет в виду Алия, местные загадочные обитатели уяснили быстро, наверное, потому что сами привыкли говорить загадками, и согласились:

– Задание должно быть завершено. Химеролог обрел дом и радость сердца, его дракон лишь дом. Творение пары драконьей силами химеролога Корвуса времени много потребует, нет в той трате нужды. Могущества Любви укажут вам нужные врата для поиска. Ступайте!

Алия умиротворенно кивнула и завертела головой. Пока она оглядывалась в ожидании указания верного пути, Мел не утерпел:

– Пс-т, Кира, сделай мне, пока время есть, еще пару фиалов. Хочу все-таки косметический проверить на себе.

– Держи, – не стала даже подкалывать метросексуала и придирчиво интересоваться его готовностью страдать ради красоты Кирана. Она всучила красавчику два переливающихся медово-зеленым шарика. Если другу такая мелочь в радость, пусть развлекается и мучится, если вылезет побочка. Касательно последнего у создательницы волшебных сосудов были серьезные подозрения. Но если есть опытный доброволец, пусть! А Кирана соберет статистику и проследит, если потребуется, чтобы парни откорректировали плетение для косметического фиала до состояния пригодного в быту, а не в застенках великой инквизиции.

Довольный Мел проворно поместил в каждый фиал по сотворенному плетению, вышло это у него так быстро и ловко, словно с двух рук плел. Поясная сумка легко вместила законную добычу, и парень приготовился ждать, когда Алия найдет нужные врата для успокоения драконьей мятущейся души.

– Нам туда, – пальчик Алии указал четко, безошибочно выбрав среди десятков, если не сотен пространств и миров. Портал, выбранный для миссии, был подсвечен по контуру нежно-лиловым. И походил формой не на арку, ромб или иную фигуру (каких здесь тут только не было). Больше всего окно напоминало то ли листик липы, то ли сердечко, то ли слишком красиво нарисованную часть тела, ту, что пониже спины. Но очень не хотелось бы считать рисунок намеком на ситуацию и степень предстоящих трудностей.

Пространство внутри портала на глазах очищалось от серых клочьев тумана. Тот не исчез полностью, но остался там, на скалистом берегу, о который бились высокие волны.

Щетка хвойного леса и сверкающие кристаллы снега, уцелевшего под пронизывающим ветром, снова не внушали оптимизма любителям теплых краев, пальм и коктейлей.

– И там холодно, – скорбно вздохнул Мелвин, ожидавший чего-нибудь потеплее от избранницы дракона, купающегося в лаве. Впрочем, если выбирать, тот мир, в который переправили дедушкиного монстра, и снежный, лучше пусть будет последний. Купаться в лаве с комфортом Мел еще не умел и не очень-то хотел учиться.

– Да ладно тебе, сейчас переоденемся, сходим, найдем этому Гемору девицу-драконицу и домой. Все легко! – пожал плечами Род. В отличие от своего избалованного друга парень спокойно переносил любые перепады температур.

– Заодно вооружитесь, – предложил Альрау, подбородком указывая в правый угол запортального пространства, где, если приглядеться, можно было в кучке металлолома распознать разбитый щит, погнутый ржавый нагрудник и смятый в лепешку шлем. Что случилось с головой, которая его носила, гадать совсем не хотелось. И так понятно, что собственник доспехов вряд ли стал выбрасывать их из-за поломки. Скорее всего, поломался одновременно и фатально.

– Не надо вооружаться, – почти испугалась Алия, только, Кирана готова была спорить, испугалась подруга не за своих дорогих друзей, а за что-то или за кого-то по ту сторону арки.

Что ж, если Алия просила, с ее мнением согласились. Во всяком случае, согласились явно. Открыто оружие демонстрировать не стали.

А вот оделись все добротно. И пусть ало-серебристая шубка Алии скорее напоминала замшевое платье, отороченное мехом, но магии в нем доставало для обогрева носительницы. Шапки девушка не надела, но, наверное, ее головные мелкие фейки вырабатывали достаточно тепла, чтобы красавица не замерзла.

У Киры термометра при себе не было, зато был опыт командировки на морское побережье очень глубокой осенью. Старшие коллеги «щедро» оставили три дня повышения квалификации для самой молодой преподавательницы. Почему, Кирана поняла после первого же порыва ветра, едва сойдя с поезда. По счастью, у неопытного педагога имелась чудом прихваченная на распродаже длинная куртка из нового типа материала, на подкладке которой красовалась хвастливая надпись: «от плюс десяти до минус двадцати пяти». Неправильная цветопередача на фото позволила урвать вещицу дивного цвета морской волны за сущие копейки. Только курточка девушку и спасла от эпидемии насморка, поразившей всех командированных. А Кира не только лекции послушала, на мастер-классах посидела, но и погуляла по побережью в свое удовольствие.

Сейчас пейзаж точки назначения очень напомнил Киране тот, с поправкой на лед. Потому и одевалась она главным образом так, чтобы ее не промочило насквозь и не продуло.

То, что надела на себя девушка, именовалось в замечательной лавочке Ильреона, куда когда-то отвел своих подопечных паладин Трауль, плащ истребителя. К самолетам и летчикам он не имел никакого отношения, а вот к охотникам на тварей – самое прямое. Особая пропитка давала одежде странноватый серо-зеленый, словно мерцающий оттенок, прочность хорошего щита и изоляцию от внешних воздействий, в том числе и температурных. В основном расчет делался на кислотные пары и черные заклятья, но сгодился укрыться от банального холода.