Страница 81 из 129
– Ну и ладно, так даже проще, не надо будет с компонентами мозг ломать, – приободрился Родгард и засмеялся, когда ему прямо на голову, почти на лоб, приземлилась особенно бойкая листравка, решившая дать себе роздых. Скосив глаза, парень наблюдал, как красавица-бабочка медленно поводит крылышками. Сгонять ее даже не думал. Только пошел более плавно, как умел, чтобы не потревожить летунью.
– С нашей последней встречи, Род, – спохватившись, заметила Нора, последовав во двор за гостями, – бабочек в округе прибавилось. Ученые поговаривают о вспышке численности популяции, объясняют слишком жарким летом.
– Брехня, теть, просто теперь, как нам рассказали наши могущественные работодатели, тут все налаживаться будет с… хм, популяциями. Листравки это только начало! Ты еще можешь мне сестричку или братишку двоюродных подарить. Горан-то к тебе давно уж в окошко заглядывает.
– Скажешь тоже, – смутилась, покраснев, как девочка, Нора. – Я уж старовата для такого баловства.
Пока тетушка отпиралась, из прически Алии выпорхнул пяток феек. На лету увеличиваясь с микроскопических огоньков до габаритов бабочек листравок, причудливые создания обсыпали женщину мелкими, но ярко сияющими искрами.
За время переноса из гибнущего мира новый рой малолетних хулиганов успел чуток подрасти и обзавестись дополнительными силами.
– Больше не старая, – пропела Алия и серьезно объявила: – Детишки нужны!
Но тетя продолжала изображать непонимание или и в самом деле сомневалась. А фей она и вовсе не увидела. Настолько преисполненных волшебством созданий обычные люди из миров, где преобладает техника, видеть не способны. Даже такие хорошие, как тетя Рода. Вместо фей они будут огоньки или бабочек видеть, и не переубедить, не доказать, что вот оно, чудо, перед глазами настойчиво мельтешит! Глаза-то, не привыкшие видеть чудеса, зреть их не способны!
Тогда Кира запросто пихнула вбок Рода, кивнула в направлении кухни и одними губами шепнула:
– Ори!
Тупым Родгард не был и сразу же сообразил, на что намекает Кирюня.
Предупредив: «Алия, ушки прикрой!», парень набрал в грудь побольше воздуха, и заорал:
– Горан, а, Горан! Эгей-о, Го-р-а-ан!
Все, кто не Аля, воспользоваться ценным советом опоздали, потому стояли оглушенные, пока из дверей кухни не выскочил узкоглазый, плотный мужчина с тонким хвостиком волос, выглядывающим из-под чуть сбитого поварского берета.
По счастью, беретик был не умильно-розовым, как у сплетницы с кухни, а густо синего, вполне мужского цвета. Потому эстетическому чувству Мелвина не был нанесен непоправимый урон.
– Чего вопишь, Родька? – помахивая явно чугунной, тяжеленной даже на вид сковородой, как облегченной теннисной ракеткой, спросил повар, сообразив, что никто ни с кем не дерется и в помощи вот прямо сию секунду не нуждается.
Пусть и многовато на дворе собралось незнакомого странноватого народу. Но Нору это не пугало, вон как сияет, встрече с племянником радуясь, а значит, бросаться на людей не стоит. А что наглые у пары посетителей физиономии (с косой трехцветной и чернявого смазливца) настолько, что встречи со сковородой просят, так это еще не повод для немедленной драки. Если каждого за физиономию неподходящую бить, никаких клиентов не будет.
– Спросить хотел перед уходом, когда вы с тетей Норой поженитесь?
– Как только она на мое предложение ответит «да», а не «сейчас не время» или «мне нужно подумать», – четко выдал Горан всю подноготную затянувшегося сватовства.
– Тетя, ты ж согласна? Я братишек и сестренок хочу, давай соглашайся! – потребовал Род, нахально спровоцированный подругой.
Может, он бы и не решился на такую авантюру, но прекрасно помнил, как в прошлом году узнал по пьяной лавочке кое-что важное совершенно случайно. Шутники подлили повару во фруктовую минералку нежелательный компонент – крепчайшую настойку на апельсиновых корках. А разгоряченный кухонной круговертью в разгар праздников Горан опростал бокал одним махом. Выдающегося кулинара, которого из «захудалого» кафе на трассе пытались и не раз сманить в городские рестораны, суля немыслимые деньги, развезло.
Нет, драться или требовать у собутыльников ответа на сакраментальный вопрос об уважении он не стал. Всего лишь взял под локоть Рода, цепко, как тисками, утащил в укромный уголок и часа полтора, не меньше, рассказывал парню, как любит его тетю, а она ни в какую отвечать на его чувства и скреплять узы законным браком не желает. А ведь он и при деньгах, состоятельный мужчина, а что поваром работает, так это для души! И работник хороший, а ей все чего-то не хватает. И ведь вроде как видит Горан, что не противен своей избраннице, но дальше взглядов дело никак не идет, хоть ты тресни!
Проспавшись и протрезвев, повар о своей пьяной исповеди не заикался, скорее всего, даже не помнил, но Род отчаянных слов вроде как взрослого мужика не забыл. И сам нет-нет, да ловил переглядки тетки и Горана. Только когда всего лишь племянником был, не считал себя вправе вмешиваться или банально стеснялся. Дескать, они взрослые, а он только пацан зеленый, должны между собой в чувствах разобраться. Он же сам ни разу не любил, даже не увлекался серьезно никакой девчонкой.
Это теперь Род знает, каково это, когда дар речи теряется. Вот вроде бы этих слов, которые готов сказать, множество, они изнутри распирают, а только как открываешь рот, вместо признания вылетает какой-то жалкий сип или ерундовый вопрос.
Знает, каково это, желать признаться больше всего на свете и этого же сильнее всего бояться. Потому, хорошо, что у него рядом не только прекрасная загадочная Алия есть, но и замечательная Кирюня, способная дать хорошего пинка всем, застрявшим на пороге. И дает, не мучаясь извечным вопросом, стоит дать тот самый пендель или нет. Всегда вовремя отвешивает!
Дядька Горан – мужик стоящий, тетку Нору в обиду не даст. Хоть эта самая тетка тоже не робкая тычинка. Может, потому они кажутся такими подходящими друг другу. И дело у них общее имеется, за которое оба радеют.
– Я по… – начала было Нора с привычной отговорки, но наткнулась на полный легкой иронии взгляд подруги племянника, втянула в грудь воздух, почему-то пахнущий зелеными яблоками с медом, и как в прорубь с головой рухнула: – А-а, чего тут. Согласна я!
– Используешь силу айлы, Кирана? – тихонько и не без примеси опасливого ехидства уточнил Альрау, отследив эти взгляды, явственное намерение женщины отказаться и внезапную смену решения.
Кира пожала плечами и ответила: