Страница 61 из 129
Насколько помнил обрис, в других командах ингредиенты фиала уль были попроще и являли собой всего лишь концентрат четко выраженных чувств, собранных студентами у носителей требуемого состояния. По сути, как считал обрис, фиалы были лишь сосредоточием энергии особого настроения, преобразованного студентами так, что становились материалом для сотворения порталов. Само Мироздание наращивало вокруг «сбора» нужные нити, открывая врата в заданную точку. А эти… в случае со спасением императора он допускал нестандартность исключительной ситуации, однако ж опять…
– У нас по-всякому, – задумчиво прокомментировала Кирана. – Но заурядной бытовухи почти не бывает. Это же скучно!
И после едва заметной паузы добавила нечто странное, уже скорее для себя и совершенно не понятое обрисом, расшифровываемое только на уровне эмоционального посыла:
– Талант не пропьешь, как фисгармонию.
Что его новая компания – сборище уникальное, Альрау уже уяснил, потому только хмыкнул и предпочел не вмешиваться в процесс, а подстраховывать, если что-то пойдет не так. Ему оставалось только надеяться, что он сможет и успеет. Все-таки ситуации бывают разные, миры и обстоятельства тоже. Это вам не университетские залы, где, по правде говоря, он и его работники совсем недавно тоже изрядно облажались. А смотреть в глаза паладину и держать ответ, если с его юными родственниками приключится беда, Альрау не пожелал бы и врагу.
Пока обрис занимался коротким анализом, Кира начала действовать. В фиал отправились радость старого узника, свободы полета от Алии, а за третьим компонентом направились все вместе туда, куда повел команду хозяин башни. Как подозревала Кирана, прямиком на встречу с тем самым «боевым хомячком», обладателем говорящего прозвища.
Переход из коридора башни в громадную, пышущую жаром пещеру прошел почти буднично. Дедушка шел уверенной и вовсе не старческой шаркающей походкой. Он почти летел над камнем пола с легкостью, какая бывает не всегда присуща и молодым.
Ради того, чтобы проводить гостей к дракону погибели, дедушка даже перестал сжимать тонкие пальчики внучки и возглавил шествие. Очень своевременно, потому что Род не утерпел и спросил:
– Аля, почему он считает тебя внучкой?
– Она была моей тенью в этом мире, я помню часть ее снов, – повела плечами крылатая, отвечая странное так, что оно звучало естественнее некуда. И закончила девушка совершенно уверенно и убежденно: – Корвус але Грай – мой дедушка!
– Дедушка так дедушка, – смиренно согласился Родгард, радуясь уже тому, что подруга пожелала прихватить из нового мира только старого узника, а не что-то или кого-то более опасное. Ведь чем может быть опасен старичок? Ведь так?
Дорога по коридору, пологий спуск вниз и вниз привел к глубокой каверне с раскаленной магмой, отгороженной от подземных этажей башни лишь тонкой магической мембраной. А в каверне, как в теплом озере на мелководье плескался громадный серебряный дракон. Крылатый, огнедышащий гигант.
– Упс, вот тебе и боевой хомячок. А дедушка-то у нас, оказывается, не просто репрессированный черный маг, а профи-химеролог, – задумчиво проронила Кирана, оценивая стати «зверька» и в чем-то даже начиная понимать тех, кто пытался стереть с лица земли весь род таких талантливых творцов живых кошмаров. Если знаешь, что у тебя под боком работает семейный заводик по производству атомных бомб разного сорта, то и не так забегаешь, любые аргументы найдешь и любые силы мобилизуешь.
– Здорово, правда! – восторженно прокомментировала Алия, для которой профессия свежевыбранного родственника не была секретом.
– Здоровей не бывает, – в легкой оторопи покивал Родгард, не зная, какие чувства его обуревают сильнее: ужас перед громадным драконом, чье дыхание первородный пламень, или восторг от созерцания великолепного создания.
Мел лишь скроил нечитаемую гримасу. Его зверушки подобных габаритов нисколько не привлекали. Те, с кем невозможно гарантированно справиться, вызывали у парня рациональное опасение. А дома он предпочел бы держать смирную нелинючую кошку. Мягкая шерстка, большую часть времени занята своими делами, красива.
Дракон, на взгляд Киры, масштабами превосходил самых гигантских динозавров, каких реконструировали люди на Земле, но был изящнее, гибче и явно смертоноснее. Своего создателя зверь заметил, но преданной радости или желание облизать щеки творца, как поступил бы пес, не проявил. Хорошо хоть не напал. А то ведь и магическая мембрана-граница могла лопнуть, как шарик.
Следовало действовать поскорее, пока Алия не ринулась тискать животинку, у которой вместо шкуры оказались мифриловая или адамантовая броня с мифриловым напылением, а кровь гарантированно походила на плазму. То, что подруге удастся безнаказанно воплотить в жизнь свою тягу к новой твари, компания почти не сомневалась. Она ж умеет бесплотной становиться, а вот за себя никто ручаться не мог. Потому на Киру почти с мольбой поторопиться уставились три пары глаз. Селить дракона в Ильреоне точно не хотелось никому. Даже, вот счастье-то, самой але Ильм!
Кирана протянула руку в сторону великолепно-устрашающей химеры и дополнила фиал пламенем. Законченный состав засиял в красно-оранжевом зареве пещеры ослепительно-белым. Девушка сжала сосуд, приводя его содержимое в действие.
Прямо перед драконом распахнулся здоровенный портал в мир бушующего огня. Тут не было неба, земли, тем паче не имелось воды, всё и вся было пламенем и расплавом. Камня или металла – не разобрать. Даже через защитную мембрану на команду пахнуло диким жаром, таким, что начинали курчавиться волосы, гореть кожа на лице и руках. К счастью, портал не простоял долго. Едва дракон, почуявший свободу, взлетел, взрывая лаву, присоединяясь к похожим на него хищным и свободным созданиям. Распахнутое окно беззвучно схлопнулось, не оставляя следа.
Старик проводил свое живое орудие мести прощальным гордым взглядом и вернулся к любованию внученькой. Подросла-то как, похорошела! Алию он принял за родню без тени сомнения. Узы, прежде связывавшие его с родом, соединили Корвуса але Грай с Алией але Ильм не столько по силе родства и крови, сколько по силе магии и желания двух людей, так отчаянно желавших быть друг для друга родными. Таким правильным мечтам должно и нужно сбываться! Вот они и сбылись!
Радужные метки на запястьях засияли, возвращая исполнителей обратно.