Радуга на запястье

Глава 42. Вести о новой жизни

Паладин не встречал команду лично, но, как владелец поместья, находился в курсе возвращения всех, кто переступал порог его территории. Потому бегать с восторженными криками «Але Трауль, мы дома!» и искать паладина никто не стал. Времени до обеда и так оставалось в обрез, чтобы спускать его на ерунду с глупыми шутками.

Переодевшись, Кира успела еще расчесать вечно растрепанные волосы до того, как раздался мелодичный перезвон, собирающий всех к трапезе. Тучка обогнал ее уже на подходе к залу, но почему-то один. То ли Алия запаздывала, то ли уже была за столом, а пес носился, выпуская лишнюю энергию, которой в избытке у любого здорового животного. И здорово, что черный зверь выпускал ее бегом, а не громогласным лаем или веселым напрыгиванием на каждого встречного поперечного, что тоже порой свойственно миролюбивым великанам собачьего рода.

Что еще более удивительно, в коридоре Кирана встретилась с опекуном.

– Снова доброго дня, але, – поздоровалась она с задумчиво созерцавшим окрестности Траулем. Он стоял у окна с парой университетских свитков в руках. Печати университета Основ Мироздания на них уже были вскрыты, документы прочитаны и свернуты снова.

– Кирана, – почти вздрогнул, будто очнулся паладин, никогда не терявший на Кириной памяти бдительности, и развернулся к ней всем корпусом.

– Что-то случилось? – Кира никак не могла определить настрой опекуна. – Недобрые вести?

– Напротив, – возразил Трауль со смешком. – Спокойный сон под присмотром разочарованной ведьмы явно пошел але Фраусту на пользу. Он даже нашел время для оформления и выдачи ваших дипломов.

– О, – слегка удивилась Кира, уже и подзабывшая, что они с друзьями ждут официальный свиток-диплом выпускника университета. Скорее всего, потому что, уже выпустившись из одного и начав преподавание в другом, сложно ждать диплом третьего. Особенно когда по уши загружен разнообразными делами, в том числе проблемами этого самого третьего.

– Теперь ты по всем законам Ильреона взрослая и в опеке не нуждаешься. Ваши владения, пребывавшие под покровом опеки, снова открыты, – продолжил але Тингордиан, имея в виду те защитные чары, которые хранили недвижимость подопечных. За живым же, цветуще-растущим, как присматривали ранее, так и продолжали присматривать специалисты. Их даже сильно контролировать не требовалось. Желающих надуть такого опекуна банально не находилось.

– Ты нас выгоняешь, але? – не напряглась всерьез, скорее пошутила Кирана, видя, как интересен Траулю шумный молодняк с метками на запястье и его дела.

Раньше опекуна держала клятва, теперь привычка (все-таки под одной крышей с Кирой и Родом он провел больше десятка лет) и потенциальная польза. А еще Кире хотелось бы верить, что паладин, так редко открыто проявляющий чувства, к ним привязался.

– Нет, но рекомендую посетить владения, чтобы ваши земли почувствовали возвращение хозяев. Роду я уже рассказал, – пояснил свою позицию Трауль.

– Спасибо за совет, – вежливо кивнула Кира и получила на руки свиток с дипломом. Второй – дубликат для себя, опекун убрал в личный кошель на поясе, где документы были куда сохраннее, чем в любом, даже вампиро-банковском, сейфе.

Выглядел при этом Трауль по-прежнему крайне задумчивым. Не рассерженным, злым, огорченным, а скорее ушедшим в себя настолько, что Киране даже вспомнилось земное «ушел в себя, вернусь не скоро».

– Значит, твой обет опекуна исполнен? – уточнила она.

– Исполнен, – машинально отозвался Трауль и вздрогнул.

– Тебе нехорошо, але? – заботливо переспросила Кирана, коснувшись предплечья паладина.

– Нет, Кира, это всего лишь эффект снятого обета. Скоро пройдет, – обосновал свою легкую заторможенность паладин.

– Але, ты приносил полный круг обета перед Творцом и Могуществами? – удивилась Кира. При простой опеке над парочкой сирот такой возней и тяжелыми узами клятв так себя обременять не стоило и не требовалось. Но так не требовалось остальным, а Трауль, похоже, решил и поступил иначе.

– Да, так было правильно, – спокойно ответил тот.

– Я горжусь тем, что нас воспитывал именно ты, – Кира склонила голову в легком поклоне признательности теперь уже бывшему опекуну и коснулась поцелуем его щеки.

Трауль коротко улыбнулся и подал бывшей подопечной руку, предлагая сопроводить ее на обед.

– Род после получения свитка сразу отправился в свои владения, – перевел тему беседы спутник, имея в виду закрытое от всех поместье боковой линии Тингордиан, которой принадлежал Род.

– О! Неужели за колечком на помолвку? – весело предположила Кира. Ведь в поместье хранились родовые сокровища, в том числе и те украшения, которые надевали избранницы, входящие в семью.

– Он так спешил, что не уточнил, – улыбнулся и сам Трауль, получивший из уст Кираны подтверждение своих догадок.

– Могу его понять. Когда имеешь дело с такой дивной особой, получить в качестве доказательства уз с нею хоть что-то материальное просит практичная часть натуры Родгарда.

– Он настолько не уверен в себе или в ней? – чуть нахмурился паладин.

– Уверен. Но колечко на пальчике Алии порадует душу Рода, наполняя ее умиротворением, и позволит начать ухаживать за предметом своих грез, ставших явью, с полным правом и без лишней спешки, – весело объяснила Кира мотивы верного друга.

– Теперь понятно, – кивнул Трауль, открывая перед спутницей дверь столовой.

– Але Тингордиан! – голос, раздавшийся едва ли не с другого конца коридора, звучал почти растерянно, что слугам поместья было вообще не свойственно.

– Нестир? – отозвался Трауль, чуть приподняв бровь.

– На дороге у границы ваших владений стоит молодая особа и ищет ворота, – доложил слуга.

Вообще без ограничения и предварительного согласования в поместье Тингордиан мог попасть лишь приглашенный владельцем посетитель или его родственник. Общая кровь давала привилегии. Ну и еще, как показала практика, личности, находящиеся на службе у Могуществ. Бродячих торговцев, циркачей или проходимцев тут не ждали, потому слегка удивились.

– Мы никого не приглашали, – сразу отозвалась Кира, отвечая на невысказанный вопрос. – За Альрау не скажу, но сомневаюсь, что он решится собирать гостей в чужом доме, тем паче в твоем, але.

Трауль дернул уголком рта и сменил траекторию движения от столовой до выхода из поместья. И дело было не в любопытстве, а в неудовольствии паладина от попытки нарушения границ его частной собственности.