Кольца духов

Да, крупы почти всех мулов покрывали кровавые рубцы. Но ведь кавалеристы Ферранте были столь же жестоки и с собственными лошадями и друг с другом. Потное грязное лицо солдата выглядело почти столь же измученным, как морды мулов. Но мулов не поддерживало хищное ликование.

– А П… разве хозяин мулов… Думается, он возражал? – Тейр с трудом придавал своему голосу холодное безразличие.

– Ну, испанский клинок лейтенанта скоро покончил с его возражениями. – Солдат помолчал. – Вот мальчишку он, может, и зря. Парень все кидался на нас, когда все уже было кончено. Свихнулся, надо быть, хотя его старший брат головы не потерял и старался его удерживать. Ну да после последней осады Пизы случались вещи и похуже.

– А он… что он сделал с мальчишкой?

– Да почти снес ему голову. Ну, хоть сразу визжать перестал.

– Убил его? – еле выговорил Тейр.

– Сразу же. – Солдат задумчиво сплюнул. – Могло бы и хуже быть.

Тейр заложил руки за спину и переплел пальцы, чтобы унять дрожь.

– Он… он обоих мальчишек убил?

– Не-а. Тот, что посмышленей, удрал. – Солдат обернулся. – Ага.

Тейр следом за ним посмотрел на двери замка. В сад спускался синьор Ферранте в той же кольчуге и кожаных сапогах, что и накануне утром. Белый воротник чистой полотняной рубашки обрамлял его шею, золотая кокарда на шляпе сверкала алмазами. Сбоку от него шел еще один грязный и усталый кавалерист. Пропыленная черная борода обрамляла темный провал рта, в котором не хватало нескольких передних зубов. Тейр похолодел, но не было причин опасаться, что тот запомнил его на постоялом дворе Катти. Уже смеркалось, а Тейр держался в стороне почти до самого ужасного конца. «Но мне следовало бы сразу догадаться, что это он, по его манере забирать все, чем можно поживиться», – тоскливо подумал Тейр.

– Ну так, – весело сказал Ферранте, подходя к Тейру, – что хорошенького есть у нас тут, немец?

Тейр подошел к вьюку и сделал вид, будто внимательно рассматривает его содержимое.

– Лучшая швейцарская медь, ваша милость.

– Она нам годится? И ее хватит?

– Да, и ее даже больше, чем нужно. – Тейр провел пальцами по метке мастера Кунца, выдавленной в мягком красном слитке. – Я… слышал про эту плавильню. Очень чистый металл.

– Вот и хорошо.

Синьор Ферранте повернулся к своим солдатам и снял с пояса кошелек. Высыпал на ладонь горсть золотых монет, поднял ладонь так, чтобы все их увидели, ссыпал назад в кошелек, который отдал их щербатому начальнику для дележа. Солдаты разразились радостными криками.

– Разгрузи мулов, а потом отправь своих людей поесть, – приказал Ферранте лейтенанту. – Мулов отведете за стены к моему конюшему. – Ферранте прошелся вдоль мулов и нахмурился. – Прежде чем пойдете есть, приглядите, чтобы с них сняли сбрую, напоили их и задали им корм. Пусть старший конюх посмотрит, что с задней ногой у бурого. Я хочу, чтобы мои мулы служили подольше.

Ферранте повернулся на каблуках и направился к лестнице в замок.

Под надзором удрученного Тейра голодные солдаты быстро разгрузили мулов и сложили медные чушки на земле возле горна. Рабочие вновь принялись копать. Лопаты с хрустом вонзались в твердую землю. Полоса света все расширялась по мере того, как солнце поднималось выше, добралась до штабеля медных слитков, и его края запылали алым ослепительным огнем. Тейр сглотнул тошноту.

– Я… схожу в нужник, – сказал он, повернулся и, шатаясь, побрел из сада.