Страница 18 из 109
Он схватил с ближайшего стола флакон и обнажил свой собственный парадный кинжал с рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями. Зеркально гладкое лезвие, еще ни разу не пускавшееся в ход, блеснуло в солнечном луче.
Вновь мастер Бенефорте попытался проложить себе путь через единственный выход из сада. Внезапно закупоривших дверь людей вышвырнули наружу спешившие на помощь монтефольские гвардейцы. Мастер Бенефорте проскочил в образовавшуюся брешь. У порога на него замахнулся кто-то из людей Ферранте. С воплем он парировал удар и выплеснул содержимое флакона в лицо нападавшего. Лозимонец взвизгнул и прижал к глазам свободную руку. Мастер Бенефорте отвел его меч, и они оказались внутри.
– Магия? – ахнула Фьяметта.
– Уксус, – огрызнулся ее отец.
На мраморной лестнице кипела еще одна схватка. Мастер Бенефорте без предупреждения перекинул Фьяметту через балюстраду и прыгнул за ней. Они помчались по двору к воротам между башнями, за которые теперь шел жаркий бой между дружинниками Ферранте и Монтефольи.
Сам синьор Ферранте размахивал там мечом, подбодряя своих людей:
– Удержите ворота, и они все у нас в руках! Удержите ворота!
Почти небрежно его меч блеснул и перерезал горло кинувшемуся на него солдату в ливрее Монтефольи. В честь помолвки солдат привязал к кокарде с цветком и пчелой ленты цветов Ферранте, и пока он падал, они взметнулись вверх.
– Господи Иисусе, это же бойня! – простонал мастер Бенефорте.
Синьор Ферранте обернулся, увидел его, отступил назад, глаза его сузились, и он выставил сжатый правый кулак, кольцом вперед.
– Дурак! – глухо проворчал мастер Бенефорте и быстро помахал рукой в странном жесте, ритмично перебирая пальцами.
Фьяметту словно ударило в живот ощущение двух столкнувшихся чар. В столкновении этом не было никаких тонкостей. Серебряное кольцо засветилось, внезапно испустило ослепительную вспышку и оглушительный треск.
Завопил синьор Ферранте, а не мастер Бенефорте. Он уронил меч и ухватил левой рукой правое запястье; запахло паленым мясом и еще чем-то – этот запах Фьяметта не узнала.
– Убейте их! – взревел синьор Ферранте, топая ногами от жгучей боли, но солдаты в панике пятились от мастера Бенефорте. А он отпрыгнул на несколько шагов, размахивая кинжалом. Фьяметта припустила во весь дух, и они вместе выскочили из ворот замка, напрягая все силы.
У подножия холма Фьяметта обернулась. Синьор Ферранте указывал на нее, потрясая кошельком и что-то выкрикивая. Из ворот выскочили два брави. Когда они добрались до первых домов, мастер Бенефорте юркнул между двумя лавками в проулок, а из него в другой проулок, они запетляли между чьим-то сушащимся бельем и перепрыгнули через спящую собаку. Фьяметта ловила ртом воздух. Ее словно пырнули в бок кинжалом – такая боль пронизывала ее измученные легкие и набитый яствами желудок.
– Остановись, Фьяметта…
Они вышли на берег озера позади домов. Мастер Бенефорте привалился к стене из бурых кирпичей. Он тоже задыхался, наклоняя голову. Правой рукой он массировал живот прямо под грудью, словно отгоняя боль. Когда он поднял лицо, оно не было пунцовым, как у Фьяметты, но свинцово-бледным, глянцевым от пота.
– Мне не следовало… так предаваться обжорству, – буркнул он. – Даже если платил герцог. – А потом добавил странным, еле слышным голосом: – Я не могу больше бежать! – У него подогнулись колени.