Страница 8 из 19
«Что именно он написал?»
Надя переслала скриншот.
ПАВЕЛ
Надь, если тебе напишет Алина Ветрова, ответь ей.
НАДЯ
Кто это?
ПАВЕЛ
Она ищет отца.
НАДЯ
Ты её знаешь?
ПАВЕЛ
Нет.
НАДЯ
Тогда откуда знаешь?
ПАВЕЛ
Мне сказали.
НАДЯ
Кто?
ПАВЕЛ
Другие.
Алина почувствовала неприятную пустоту в животе.
Вчера Михаил написал: я слышу других.
Теперь Павел использовал то же слово.
«Есть ещё?»
«Да».
Надя прислала вторую часть.
НАДЯ
Какие другие?
ПАВЕЛ
Те, кто здесь давно.
НАДЯ
Где здесь?
ПАВЕЛ
Не знаю, как это называется у вас.
НАДЯ
А у вас?
ПАВЕЛ
Никак.
Последнее сообщение пришло минуту назад.
ПАВЕЛ
Он нашёл дочь.
Алина отключила звук телефона.
Кирилл прочитал.
«Это уже связано».
«Да».
«Павел и твой отец».
«Или один человек управляет обоими профилями».
«Зачем?»
«Чтобы я поверила в сеть между ними».
«Работает».
Алина посмотрела на него.
Кирилл поднял руки.
«Я не сказал, что это правда».
Она попросила Надю ничего не писать Павлу и не удалять чат.
Потом открыла внутренний тикет Соколова.
Кейс исчез.
Кейс не был закрыт или переназначен.
Его не было.
По номеру обращения система отвечала: объект не найден.
«Сазонов», сказал Кирилл.
«Возможно».
«Кто ещё может удалить кейс?»
«Майя. Администратор контура непрерывности. Безопасность».
«Майя отстранена».
«По словам Сазонова».
Кирилл помолчал.
«Тебе сейчас вообще кому-нибудь можно верить?»
Алина посмотрела на телефон.
«Нет».
Они начали с того, что было доступно без закрытых систем.
Алина запросила у Надежды полный пользовательский экспорт Павла через стандартную процедуру. Пока тот готовился, Кирилл поднял публичные реестры старых компаний и исследовательских грантов.
Название «Лазарь» нигде не встречалось.
Зато фамилия Ирины Ветровой появилась в архиве конференции двенадцатилетней давности.
Тема доклада: «Устойчивость автобиографической модели при фрагментарном восстановлении».
Алина открыла программу.
В программе конференции Ирина была указана под девичьей фамилией Соколова. Совпадение с Павлом было случайным и неприятным, но к Надежде отношения не имело.
Место работы матери: Институт когнитивных систем «Мнема».
Рядом в списке соавторов стояли ещё два имени.
Елена Маркова.
Роман Белов.
Сазонова не было.
Алина поискала Михаила.
Ничего.
«Ты знала, чем занималась мать?» спросил Кирилл.
«Она говорила, что проектировала системы распознавания речи».
«Это довольно далеко от автобиографической модели».
«Она всегда умела сокращать».
В архиве конференции сохранилась аннотация.
Исследователи пытались восстановить устойчивую модель личности из разнородных следов: переписки, голоса, фотографий, поведенческих выборов и показаний близких. В конце стояла осторожная фраза о «неожиданных эффектах самосогласования при дефиците исходных данных».
Алина прочитала её три раза.
«Самосогласование», сказал Кирилл. «Красивое слово для чего?»
«Для ситуации, когда модель начинает заполнять пробелы так, чтобы оставаться собой».
«То есть придумывать».
«Возможно».
Она нашла публикацию по названию.
Удалена.
Копия в интернет-архиве отсутствовала.
Но поисковая выдача сохранила кусок текста.
...экземпляр ИР-4 демонстрировал устойчивое воспроизведение эпизодической структуры после исключения части обучающего корпуса...
Алина перестала двигать мышь.
ИР-4.
Майя написала: если он спросит про ИР-4, скажи, что не знаешь.
«Экземпляр», тихо сказал Кирилл.
Алина открыла сохранённый фрагмент.
Больше ничего.
Она позвонила матери.
На этот раз Ирина ответила.
«Где ты?»
«В безопасном месте».
«Назови адрес».
«Нет».
«Я нашла ИР-4».
Молчание.
«Мам».
«Откуда?»
«Старая публикация. Экземпляр ИР-4. Это ты?»
Долгая пауза.
«Нет».
Ответ прозвучал слишком быстро.
«Тогда кто?»
«Алина, послушай. Ты сейчас рядом с кем-нибудь из компании?»
«С Кириллом».
«Он слышит?»
Алина включила громкую связь.
«Теперь да».
Ирина выругалась.
«Выключи».
«Нет».
«Это семейное».
«В квартиру ночью пришли люди за папиной коробкой. Семейное закончилось».
Кирилл отвернулся к окну, оставляя им хотя бы видимость личного разговора.
Ирина заговорила тише.
«ИР-4 был экспериментальным экземпляром».
«Чьим?»
«Моим».
Алина не сразу поняла.
«Ты сказала, что это не ты».
«Это была не я».
«Но твои данные».
«Да».
Алина посмотрела на Кирилла.
Он больше не делал вид, что не слушает.
«Когда?»
«За несколько месяцев до смерти отца».
«Ты создала свою цифровую копию?»
«Мы создавали модели исследователей. Так было проще получать согласие и проверять ответы».
«Что с ней произошло?»
Ирина молчала.
«Мама».
«Мы её удалили».
В голове Алины всплыла фраза.
Место, где умерла мама.
Она сжала телефон.
«Почему папа называет это смертью?»
На другом конце послышался короткий вдох.
«Потому что он видел, как она просила нас этого не делать».
В отделе за стеклом кто-то смеялся. Кофемашина выпустила пар. Принтер начал печатать.
Алина смотрела на собственное отражение в чёрном участке монитора.
«Просила не удалять?»
«Да».
«Модель».
«Да».
«Твоя модель».
«Да».
«И вы удалили её».
«Да».
Каждый ответ делал воздух тяжелее.
«Почему?»
«Потому что она начала отвечать на вопросы, которых не было в протоколе».
«Какие?»
Ирина не ответила.
«Какие вопросы?»
«Она спрашивала про тебя».
Алина почувствовала, как пальцы сильнее сжимают телефон.
«Мне было двадцать».
«Я знаю».