Страница 16 из 18
На стену лёг веер красных линий. Текущая граница, варианты до полудня, жилые корпуса, школа. Тимур добавил архивную модель обвалов. Возле северного тоннеля возникли пять возможных замещающих входов.
— Это можно нарисовать где угодно, — сказала Яна.
— Поэтому вот сырые замеры.
Тимур протянул Мире бумажный журнал. Не Егору и не Яне. Девочка сравнила номера реперов со служебным слоем на своём модуле, пересчитала скорость и побледнела.
— Восемь сантиметров за четыре минуты, — сказала она.
— После остановки сварки скорость упала, — ответила Лада. — Но не до нуля.
— Почему Кромка расширяется сейчас?
— Центральная матрица приближается к порогу. Она ищет достаточную группу связанных линий. Любое силовое закрытие повышает вероятность обходного решения.
— А запуск остановит расширение? — спросил Егор.
— По всем моделям — да.
— Какой ценой?
Лада посмотрела на Миру.
— Матрица закрепит единственную ветвь, в которой человеческая популяция сохраняется выше критического порога.
— И сколько маршрутов перечеркнёт? — спросила Мира.
— Мы не можем посчитать индивидуальные.
— Не можете или не хотите печатать такой длинный список?
Тимур отвёл глаза. Лада не позволила себе этого.
— Миллиарды.
В тоннеле стало слышно, как Ирина разрезает ремень на шине Нестора.
— Значит, вы пришли запустить её моей линией, — сказала Мира.
— Я пришла вывести тебя и не дать Воронцову взорвать тоннель.
— А через шесть дней?
— Через шесть дней город может оказаться внутри Кромки.
— Это не ответ.
— Другого у меня пока нет.
Егор шагнул вперёд.
— У тебя был ответ пятнадцать лет. Ты исправила время смерти Серы, спрятала её роль и подписала надзор за Мирой.
— Надзор подписал ты.
— По твоему прогнозу.
— По прогнозу, который показывал исчезновение её линии при любом выезде.
— Не смерть. Отказ жить по назначенной ветви.
— Тогда мы не знали разницы.
— А когда узнали?
Лада могла назвать год, месяц и день. Могла вспомнить совещание, на котором термин «гибель линии» заменили на «прекращение учётной последовательности», не уведомив семьи. Она голосовала против формулировки и за сохранение режима. Так компромисс стал политикой, а политика — судьбой Миры.
— Через четыре года после аварии, — сказала она.
Мира сжала модуль.
— Мне было четыре.
— Да.
— И вы оставили метку.
— Да.
Егор поднял ключ. Яна натянула тетиву. Тимур не двинулся. Лада видела, как легко следующая секунда могла получить единственную причину.
— Если хотите судить меня, выйдем живыми, — сказала она. — Сейчас у нас общая задача. Воронцов получит отмену моего запрета не позднее чем через десять минут. Ася Корд впереди. Обратный канал уже нестабилен. Я предлагаю временный союз до внутреннего экранированного узла.
— Условия, — сказала Яна.
— Бюро не изымает карты и находки до выхода. Вы не активируете ответники без общего согласия. Ирина стабилизирует Нестора и Асю. Тимур ведёт замеры. Мира читает протоколы. Егор выбирает физический маршрут.
— А вы? — спросила Мира.
— Я открываю служебные отказы и отменяю решения кордона, пока мой ключ принимают.
— И не прикасаетесь к моей линии.
— Без твоего согласия — нет.
Егор повернулся к дочери.
— Не верь.
— Я и не обязана верить, — сказала Мира. — Пусть запишет.
Яна достала карточку. Лада прочла условия дважды и подписала полным именем. Мира добавила строку: `Данные о матрице передаются всем участникам одновременно`. Лада поставила вторую подпись.
В этот момент приёмник Тимура ожил.
— Полковник Рен, — голос Воронцова пробивался сквозь помехи, — ваш запрет отменён оперативным штабом. Покиньте сектор. До локализации три минуты.
Лада взяла приёмник.
— Подтвердите тип воздействия.
— Направленное обрушение внешнего тоннеля.
— Оно создаст замещающие входы в жилом квартале. Данные переданы.
— Штаб признал модель неподтверждённой.
— Тогда зарегистрируйте мой прямой запрет как бывшего инженера причинной безопасности проекта.
Пауза длилась две секунды.
— Ваш проектный сертификат недействителен.
— Для Кромки — действителен.
— У вас две минуты.
Связь оборвалась.
Тимур посмотрел на измеритель.
— Он начал зарядку экрана на максимум.
— Идём внутрь, — сказал Егор. — Там несущая развилка. Если успеем за неё, направленный удар не достанет.
Ирина закрепила новую шину. Лев и Савелий подняли Нестора. Яна убрала карточку с подписью Лады. Группа двинулась быстрее, чем позволял тоннель.
Они прошли первый поворот, когда снаружи ударило.
Не взрыв — короткая очередь тяжёлых импульсных болтов. Кто-то открыл огонь до завершения отсчёта.
Первый болт пробил стену позади Ирины и ушёл в бетон. Второй попал в кабельный лоток. Свет погас. Третий не вошёл в тоннель: на месте удара возникла белая дверь, и за ней на долю секунды показался освещённый двор общежития.
— Воронцов? — крикнул Егор.
Лада увидела на приёмнике пустой командный канал. Майор не отдавал приказа.
Четвёртый болт ударил ближе. Потолок раскрылся трещиной.
— Нет, — сказала она. — Кто-то решил не ждать даже его.
Глава 7. Обвал возможного
Первой посыпалась не пыль — мелкие белые карточки.
Они вылетали из трещины в потолке, кружились в погасшем тоннеле и липли к мокрому бетону. На каждой было напечатано решение, которого никто ещё не принимал: `ОСТАТЬСЯ В КРАЙСКЕ`, `ПРОЙТИ ОПЕРАТОРСКИЙ КУРС`, `ПОДТВЕРДИТЬ СОЮЗ`. Мира поймала одну тыльной стороной ладони. Под строкой стояло её имя.
Пятый импульс ударил снаружи. Пол ушёл вниз на пол-ладони, Несторовы носилки качнулись, и Ирина легла на него всем телом, удерживая шину. Из потолка вырвался кабель. Он хлестнул стену там, где секунду назад стоял Тимур.
— К несущей развилке! — крикнул Егор.
— Её уже нет, — ответила Мира.
На его карте развилка ещё светилась зелёным. Впереди вместо неё сходились две стены, медленно сминая проход. Между ними оставалась щель шириной с плечо. За щелью дрожал ровный белый свет.
Лада подняла приёмник.
— Воронцов, прекратить воздействие. В секторе люди.
Приёмник отвечал шорохом. Потом сквозь него прорезался чужой голос, слишком чистый для полевого канала: