Асоциален

— Заткнись жировище. — перебил я этого решившего сесть мне на шею колобка на ножках. — Можешь взять своё мнение и засунуть в свою же задницу. Нам двоим надо вычистить этот контейнер. Иначе оба мы с тобой лососнём тунца. Ты хочешь лососнуть тунца? Нет? Я тоже не хочу. Так что взял швабру и вперёд пидорить. Я под лекарствами после больницы нахожусь. Они меня бодряд. Сколько — хер его знает. Как закончится их эффект — я стану скорее всего овощем. И приду в себя намного позже. И НЕ ДАЙ ТЕБЕ БОГ, Вилли Финиган, любитель старых порнокомиксов про девочек–лисичек, подвести меня.. Не дай Бог.. Я на всю вашу школу свидетелей блаженного бытия.. Боже, что за чёрт название для вас придумывал? — отвлёкся я от своей проникновенной речи. — Короче я всем вашим братьям и сёстрам отправлю сообщение о том, что аноним «БольшойШницель101» — это ты. Понял меня, грязный извращенец, высылающий всякое извращение молоденьким девочкам? Тоже мне, администратор сети.. Хакер херов. Хули ты покраснел как рак? Взял щётку в руку, тряпку в зубы и пи*дуй драй решётку!

Я нагло пользовался слабыми местами этого охреневшего борова, полученными частично из его личного досье, частично из просмотренной истории запросов и действий ПИЧа. Ну и урод же мне в напарники достался! Что физически, что морально.

Я честно пахал на равных и драил свою половину часа два с половиной. Сделал процентов восемьдесят всей работы, когда пришёл тот самый, мифический полярный зверёк.

— Слышь, харя ленивая. Ускорься. Меня накрывает. Если к концу смены не проснусь сам — тогда буди. Если раньше полезешь, могу руку сломать. Да, я так весь рейтинг и потерял, когда сломал одному сыну чиновника руку. Так что не рискуй. Ты не он — тебе папаша жопу кредами не подотрёт. — нагло соврал я ему, отправляясь в объятья морфея.

Очень надеюсь, что этот ушлёпок сделает то, что ему велено.

Показалось что прошло всего лишь мгновение, когда меня стали трясти и тыкать в бочину. С огромным трудом, не понимая, что происходит я открыл глаза и схватив надоедливый предмет, тыкающий мне в бок, швырнул его в противоположную сторону. Оказалась швабра.

— ПРОСТИ! Уже конец смены! Пора сдавать инвентарь! Пожалуйста не ломай ничего! — какой–то свин с человеческим лицом скакал в паре метров от меня, поднимая и убирая фиолетовую швабру к остальному инвентарю.

— Ммм? — всё что я смог ему ответить.

— Уже время. Пойдём! — он подхватил весь инструмент и двинулся боком к двери, не спуская с меня глаз.

— Ты кто?

— Я? Я твой друг. Ты просил разбудить меня, когда закончим работать. Пойдём уже.. Хватит на сегодня.

— А мы закончили работать? — хлопал я глазами и смотрел по сторонам. — Мы вообще где?

— В порту.

— Каком порту? Зачем в порту?

— Нас сюда на работу привезли. Совсем не помнишь ничего? К врачу бы тебе наведаться.

— К врачу.. Да.. Врачу.. Провалы в памяти.. Это моя фишка.. — я с огромным трудом, продираясь сквозь нытьё каждой клеточки моего тела поднялся и неуверенной, шатающейся походкой пошёл к входу в это странное, сверкающее помещение. При чём тут порт?

Выйдя, я охренел, когда рядом пронёсся огромный трек с грузом на борту.

— Ёбушки–воробушки.. Чё, реально в порту? Куда идти? — я обратился к жировой горе что мелкими частыми шагами чесала в сторону большое бело–синего здания.

«Внимание! Брань в общественном месте..»

Минус очко социального рейтинга. Ну ё-моё..

Отвечать боров мне не стал. Я огляделся и увидел ещё пятьдесят таких же, как и наш модулей. Или вернее будет сказать, контейнеров.

Остаток дня прошёл как в тумане. Вот нас хвалят за образцовую работу и начисляют два очка рейтинга. Итого их стало шесть. Дальше едем в социальный центр. Идём в столовую. В тарелке — каша. В голове — тоже каша. Закончил вялое перемалывание пищи и отправился дожидаться занятий. Где–то в далеке стрельнула мысль о том, что скоро должна явиться моя красавица, но эта мысль была мгновенна подавлена разглядыванием узора на листьях цветка. Попал на занятие, глазом не успел моргнуть как я уже вышел из него. А мне вообще надо было сегодня на занятие? Ко мне подошла красивая девушка. Где–то я её видел. Вела она себя странно. За что–то извинялась. За что–то обвиняла. В голове сумбурно всплывали образы, которые я не мог отличить от реальности. Не добившись от меня какого–либо ответа, она поцеловала меня в щёку и убежала, а я остался стоять посреди пустеющего социального центра.

Как добрался домой — не помню. Уже у самой входной двери сердце кольнуло чувство тревоги. Будто что–то было не так. Встряхнул головой, в очередной раз пытаясь собраться с мыслями и решительно вошёл в квартиру. Вокруг стояли коробки с небрежно сложенными вещами.. Ого, что это?

Я взял в руку какой–то красивый стеклянный объект, в виде глобуса, сделанный из зелёного стекла. Какая–то награда? Коллекционный предмет? Хм.. Точно, я же выставлял на продажу и аукцион кучу этих вещей.

— Красивый светильник, не правда ли? Урановое стекло — на сегодня большая редкость. Дорого такой стоит. Предмет завести многих коллекционеров. Особенно гармонично он смотрится, будучи включённым, на фоне неоновых огней ночного города. — из–за моей спины раздался металлический голос, что с лёгкой ноткой иронии рассказывал мне о моём же предмете.

Гамма ощущений принялась меня будить, делая одну за одной самые разные инъекции. Зависть к этому всезнайке, консультирующему меня о моих же вещах. Ненависть, за укоризненные нотки превосходства в его голосе. Страх за свою тормозную в течении всего вечера шкуру.

Вторженец был абсолютно спокоен, даже с какой–то ноткой превосходства сидел на моём стуле, сложив в замок пальцы в чёрных перчатках. Серый плащ, чёрный жилет, такая же тёмная, тонкая, спортивная кофта и штаны, с, наверное, десятком карманов, плотная, усиленная спортивная обувь. И маска. Удивительная маска. Произведение искусства, из–за которой доносился металлический голос моего оппонента.