Страница 4 из 46
Кто ворует мушмулу?
Пробил час.
Похоже, напольные часы, которые несла Мицуки, немного спешили — они стали отбивать время раньше всех в хранилище.
Вскоре и остальные часы зазвенели на все лады, отбивая час ночи. Они словно соревновались друг с другом: низкий звук, высокий, скрипучий, звонкий…
Размер хранилища позволил бы разместить тут пару частных самолетов. Заставленное бесчисленными стеллажами и комодами, сплошь увешанное часами, картинами, календарями, гобеленами и прочими настенными украшениями так, что на стенах не оставалось свободного места, оно таило в своих недрах всевозможные мелочи, отражающие трехсотлетнюю историю быта и нравов Японии.
Здесь можно найти почти все что угодно.
Например, когда режиссер говорит: «Мне нужен дорожный чемодан эпохи Тайсё»
[1]
[Эпоха Тайсё охватывает период в истории Японии с 1912 по 1926 г.]
, тут можно быстренько отыскать подходящий и доставить на место съемок. Людей, которые этим занимаются, называют реквизиторами.
Вот уже пять лет Мицуки работает реквизитором в крупной кинокомпании, расположенной на окраине Токио.
Часы понадобились для завтрашней утренней съемки, нужно доставить их к девяти. К этой съемке много всего пришлось искать. Мицуки уже успела собрать в хранилище все требуемое по списку и наконец смогла подобрать и напольные часы, соответствующие запросам режиссера: «классические и основательные». И сейчас, бережно придерживая часы обеими руками, несла их в приемную, где ждал помощник режиссера. Конечно, предназначалось помещение вовсе не для приема гостей — это была всего лишь маленькая комната, где реквизиторы передавали помощникам режиссера взятые из хранилища предметы.
Изначально Мицуки хотела заниматься крупным реквизитом. Собирать макеты зданий, как две капли воды похожие на настоящие, выстраивать с нуля вымышленные улочки и кварталы… Она восхищалась этой работой и мечтала о ней. Однако стоило ей один раз посетить хранилище мелкого реквизита во время экскурсии по студии для новых сотрудников, как это место пленило ее сердце.
Хранилище походило на огромную коробку, забитую всякими интересными вещичками, к которым Мицуки с детства питала слабость.
Например, ей нравились аптечки. Нравилось открывать крышку аптечной коробки и рассматривать множество баночек, свертков и упаковок с разноцветными пометками и крохотными подписями. Бинты, антисептики, капли для глаз, пластыри, облатки… Маленькой Мицуки каждый предмет казался особенным и важным.
Нечто столь же чарующее, только намного более масштабное, открылось ей в хранилище и привело в восторг. Здесь хранилось само прошлое, живущее во множестве предметов. Хранилище мелкого реквизита было волшебным ларцом, наполненным трехсотлетней историей, и, находясь здесь, Мицуки сама себе казалась маленьким искателем приключений из сказок. А необходимость подбирать предметы, соответствующие требованиям режиссеров, походила на увлекательную игру и делала работу еще интереснее.
Единственной проблемой было то, что Мицуки плохо ладила со временем. Как и с часами вроде тех, которые сейчас тащила в приемную.
Вообще-то, она враждовала с часами. Дело в том, что личные внутренние часы Мицуки и ее свободолюбивая натура совершенно не синхронизировались с беспощадными, по ощущениям, часами вокруг. Порой ее приводили в замешательство жесткие сроки, которые ставили режиссеры.
«Динь», — вновь зазвенели часы где-то в глубине хранилища, отмеряя час.
Судя по всему, эти отставали от других сильнее всего.
«Вот и я отстаю, как эти часы», — вздохнула Мицуки под тяжестью своей ноши.
*
Вручив Мидзусиме, помощнику режиссера, часы, Мицуки уже начала прощаться, когда он остановил ее:
— А, тут еще кое-что…
— Но я собрала все, что было в списке…
— Появилось дополнение. К девяти утра нам нужна свежая мушмула. Хотя бы гроздь.
— Мушмула?..
— Знаете, такой оранжевый фрукт…
[2]
[Стоит отметить, что речь идет о мушмуле японской (Eriobotrya japonica), сочные оранжевые плоды которой покрыты тонкой кожицей и сладкие на вкус. Распространенная в европейских странах мушмула германская (Mespilus germanica) — с твердыми, коричневыми и кислыми на вкус плодами, которые приобретают некоторую сладость только после длительной лежки и замораживания.]
— Знаю, но… — По правде говоря, Мицуки не покупала мушмулу. И, кажется, в овощных магазинах или супермаркетах она ее прежде не замечала.
Не то чтобы ей никогда не доводилось попробовать мушмулу. Но когда это было и какая она на вкус — этого Мицуки уже не могла вспомнить.
Вообще, с тех пор как она стала ответственной за «мелкий реквизит», ей неоднократно приходилось размышлять о прошлом и задумываться о том, с какими предметами ей доводилось иметь дело прежде, а с какими — нет.
Например, скороварка. Шелковая шляпа. Моноцикл.
Часто Мицуки обнаруживала, что ничегошеньки не знает о вещах, которые разыскивала по просьбе режиссера. Целых двадцать семь лет на свете прожила — и так и не успела ничего о них узнать. Мушмула относилась как раз к таким вещам. Мицуки даже не была уверена, можно ли ее найти в конце весны.
— Я уже поспрашивал… — Мидзусима, похоже, заметил замешательство на лице Мицуки. — В интернете пишут, что в этот сезон кое-где она еще продается.
— О, правда? — в голосе Мицуки зазвенела надежда.
— Только насчет Токио не уверен… — горько усмехнулся Мидзусима. Такая улыбка всегда означала, что задача предстоит непростая. Значит, с поиском мушмулы придется попотеть.
— К тому же времени почти не осталось… — поникла Мицуки.
— Верно. В этот час большинство лавок уже закрыто — кроме разве что супермаркетов, которые работают допоздна, но таких в последнее время все меньше…
Мицуки только молча кивнула. Магазинов, работающих до поздней ночи, было полно во времена экономического расцвета. Но, как отметил Мидзусима, их количество сокращалось прямо на глазах.
— И вообще… — эти слова Мидзусима произнес тихо, словно разговаривал сам с собой, — какими-то тоскливыми стали токийские ночи.
*
В полутемной служебной комнате Мацуи готовился к началу смены, потягивая кофе из банки.