Страница 17 из 46
— Ага. И на желание провести хорошие выходные тоже рукой махнула.
— А ведь хотелось развеяться.
— Казалось, если хорошенько поработать, то потом и отдых в радость будет.
— Звучало логично.
— Но не получается ведь.
— Вообще нет.
— Я тогда ни одни выходные приятно не провела.
— Я и в будни не ощущала, что хорошо поработала.
— А теперь?
Повисло короткое молчание.
— А теперь уже и не хочется ничего. На все рукой махнула.
— Точно. И я.
— Мечты, надежды…
— Говорят, для токийцев умение сдаться — благо.
— Что значит — благо?
— Ну, так им лучше.
— Кстати, мы же тут все из Токио родом?
— Ага.
— И я.
Все четверо закивали.
— Тогда все сходится.
— Что сходится?
— Я слышала, урожденные токийцы не способны преуспеть в чем-то на все сто. Довести что-то до ума…
Реплика оборвалась, незаконченная. В кухне повисла тишина — все сосредоточились на работе.
Ножи звонко стучали о доски, и даже звук кипящей воды в кастрюле казался громче на фоне воцарившегося молчания.
*
В трубке послышался мягкий женский голос.
— Это Фуюки, — произнесла неизвестная так, словно это имя должно было ему о чем-то сказать. Но Мацуи ничего не понял. — Канако Фуюки.
— Прошу прощения…
— Ой, извините. Помните, недавно, с мушмулой…
— А! — тут же вспомнил Мацуи. — Похитительница мушмулы!
— Ага.
Оба неловко засмеялись.
— Что-то случилось?
— Да. Я хотела вызвать вас, если вы сегодня работаете. Правда, я не понимаю толком, где нахожусь…
— Так, — Мацуи остановил машину у обочины. — А рядом нет электрического столба? На них часто пишут адрес.
Он открыл навигацию.
— Столба?
По сбившемуся дыханию женщины в трубке он понял, что она бродит вокруг в поисках таблички с адресом.
— О, вот! Эм…
Мацуи удивился тому, как ясно и красиво звучит голос женщины, когда она зачитывала адрес. А затем вспомнил: «Точно, она ведь говорила, что работает в кол-центре».
— …Вторая линия, дом номер шесть.
Ему даже не пришлось вбивать адрес в навигационную систему, чтобы понять — Фуюки не так уж и далеко от него.
— Значит, я могу ехать сразу к вам?
— Да. Была бы очень благодарна.
— Хорошо, ожидайте.
Спокойная уверенность в голосе Мацуи успокоила Фуюки. Сбросив звонок, она устало хихикнула.
— Ожидаю…
В то же время она осознала, что голодна. С губ сорвался вздох. Обычно она покупала бенто в комбини по пути с работы или перекусывала где-нибудь рядом с домом. Но сегодня все пошло не по плану, и привычное время трапезы давно прошло.
— Надо бы перекусить перед возвращением домой…
*
— Но есть ведь хоть что-то, на что мы еще не махнули рукой?
— У меня нет.
За стойкой обслуживания посетителей женщины так же, как и накануне, перекидывались короткими репликами, не отрываясь от работы.
— Должно же быть что-то!
— Например?
— Мужчины, допустим?
На часах перевалило за половину пятого. Обычно в это время клиентов особо не было. Столовая закрывалась в семь тридцать утра, и после половины шестого сюда заходили на завтрак местные старики, работники ночной смены, таксисты, гоняющие машины до утра, и другие ранние пташки. Но вот первые полтора часа работы, начиная с четырех, обычно были свободными. В это время женщины начинали второй этап подготовки к приходу гостей.
— Любовь опять же.
— Ой, уж на это я точно рукой махнула.
— И я.
— И больше не надо.
— Поматросят и бросят.
— Вот-вот.
— Это как пить дать.
— А мы слишком уж увлекающиеся.
— Еще бы. Потому и идеей собственного заведения увлеклись.
— Вот и хорошо, зато сами со всем управляемся без проблем.
— А ведь урожденные токийки…
— Ну, я вот не увлекающаяся.
— Это с мужчинами-то?
— Ага. Это они мной увлекались, а не наоборот.
— У меня так же. Так и липли, а в итоге никому с этого счастья не было. Уж слишком я своим делом увлечена.
— А у меня как было: либо свое заведение открывать, либо с мужчиной остаться. Ну, я и выбрала свое дело. Правда, все равно оно не выгорело. Может, стоило мужчину выбирать…
— Жалеешь?
— Да нет. Не сказала бы. Было бы о чем жалеть…
— Да, сожаления — это слишком оптимистично. Говоря о Сожалениях, обычно представляют, как гладко бы все обернулось при ином раскладе, но разве это не наивно? Куда чаще все идет не так, как надо. Ну выбрал бы ты другой вариант, а там все тоже не заладилось бы. Тогда о чем жалеть?
— А ведь правда. Сожаления — они как надежды и мечты.
— Вот-вот. Лишь иллюзия счастья, которое могло бы быть.
— Аяно, а что насчет тебя? Что-то ты замолчала.
— Неужели жалеешь о чем-то?
— Да нет, но…
— Но?
Может, сожалений и не было, но вот что вспомнить было.
Заведение, которое Аяно держала когда-то в одиночку, находилось на северной окраине Токио, и обычно туда заходили работники расположенного поблизости завода на обед или ужин. Порой Аяно казалось, что они приходят больше из жалости, чтобы помочь ей протянуть подольше. Но однажды завод закрылся, люди перестали заглядывать, и дела стали совсем плохи. В то время единственным, кто продолжал приходить и поддерживать ее, стал мужчина по фамилии Тасиро. Хоть Аяно и полагалась на него, имени не спросила. Вечно растрепанный и небритый, весь год в одной и той же одежде и очки с треснутой линзой.
«Денег у него явно не водилось…»
Заказывал он всегда комбо с яйцом и ветчиной, самое дешевое в забегаловке Аяно, но сбалансированное и сытное за счет наличия мяса, яиц и овощей.
— Я уже целиком состою из здешнего комбо с яйцом и ветчиной, — говаривал Тасиро.
У него была очень запоминающаяся, по-детски открытая улыбка. Он не рассказывал о себе, но всегда с удовольствием беседовал с Аяно, ласково посматривая на нее.
Было в нем что-то притягательное.
Возможно, он будил ее материнский инстинкт. Аяно казалось, что этот мужчина хорошо подошел бы на роль ее спутника жизни.
Как-то она обсуждала это с Харукой, своей подругой еще со школьных времен.
— Ну, так ведь оно и есть, — понимающе кивнула Харука. — Разве твое желание открыть столовую не проистекает из того же материнского инстинкта?
— То есть?
— Ну, ты всегда всем как мама…
— Серьезно? Я?