Страница 10 из 46
— Порой кажется — быстро, а иногда наоборот — тянется бесконечно.
Однажды Рэн пропал из квартиры, где они жили.
«Без всяких предпосылок, — хотелось бы сказать Канако, но… — Может, те его слова и были предпосылкой?»
Канако часто вспоминала тот день.
— Не похоже, что мы имеем дело с преступлением, — заметил полицейский, когда Канако пришла подать заявление о пропавшем.
— Значит, брат…
— Вероятно, ушел по своей воле. Ну, или потерялся и не может найти дорогу домой.
Рэн был уже не ребенком — ему почти исполнилось двадцать четыре, так что полицейский, конечно, высказал последнее предположение в шутку.
«Потерялся…»
Но Канако подумалось — наверняка так оно и есть.
«Я никак не могу найти самый последний», — сказал Рэн тем утром.
Тогда Канако только начала работать в торговой компании, куда устроилась через знакомого, и уже твердо решила, что будет всю жизнь поддерживать Рэна, который не работал и целыми днями читал книжки.
— А что ты ищешь?
— Последний кусочек пазла.
— Пазла?
Прежде Канако не замечала, чтобы Рэн интересовался чем-то подобным. Наверное, он мог бы объяснить поподробнее, о чем речь, а может, даже начал объяснять… Но Канако опаздывала на электричку, поэтому поспешно выскочила из дома, лишь бросив напоследок: «Надеюсь, ты его отыщешь».
Это был их последний разговор.
— Послушай… — голос барменши достиг слуха погрузившейся в воспоминания Канако. — Тебе пора бы уже отпустить Рэна.
Канако не знала, что ответить на это, поэтому промолчала.
— Я тебя хорошо понимаю. Когда мы ищем что-то, в нас просыпается азарт. Поиск превращается в игру, в которой непременно нужно выиграть.
— Да? — вяло ответила Канако, погруженная в свои мысли — так же, как и тем утром.
«А ведь я тоже не нашла тот кусочек пазла, который потерял Рэн…»
Конечно, один кусочек мало чем может помочь. Канако понятия не имела, что за картину пытался собрать Рэн. Возможно, он даже не имел в виду реальный пазл и лишь использовал это выражение как метафору. Но не важно, реальная или воображаемая, все равно существовала некая картина, которую Рэн пытался собрать по кусочку. И пусть она и была близка к завершению, где-то потерянный Рэном последний фрагмент едва ли способен подсказать, что на ней изображено.
— Кстати, а ты не нашла тот незаконченный пазл, о котором говорил Рэн?
— Нет, так и не удалось.
— Получается, потеряны и последний кусочек, и весь пазл…
«Точно».
Даже если Канако найдет в какой-нибудь щелке этот кусочек, она не поймет, от какой он картины.
Наверняка однажды она наткнется на него, убираясь в квартире.
Канако могла представить себе эту сцену ярко и четко: вот она стоит в растерянности посреди комнаты, в правой руке — труба пылесоса, а в левой — кусочек пазла.
*
— Здравствуйте!
Услышав приветствие, Канако бросила взгляд на часы. Они показывали три минуты пятого.
К ее удивлению, за телефоном пришла молодая женщина. Что еще удивительнее, одета она была в черные траурные одежды.
— Эм… — Канако растерянно оглядела прибывшую. Было похоже, что этот ее костюм не гладили уже очень давно. — А мне тоже нужно было как-то по-особому одеться?
Женщина поспешно замотала головой:
— Что вы… — Она с первого взгляда поняла — с Канако придется непросто. — Если будут какие-то вопросы, прошу, звоните по этому номеру.
Выученным движением она протянула визитку и представилась:
— Мориидзуми. Это фамилия, а не фамилия и имя
[5]
[В японской орфографии не ставятся пробелы между словами, а фамилию принято писать перед именем. Поэтому фамилию Мориидзуми можно прочесть как Мори Идзуми, где Мори — распространенная фамилия, а Идзуми — имя.]
. — Судя по всему, это пояснение ей приходилось давать бесчисленное количество раз. — Такая уж хитрая фамилия.
— Надо же… Приятно познакомиться.
Канако тоже вручила свою визитку, но Мориидзуми сунула ее в карман пиджака, не удостоив и взглядом.
— Ну, телефон я забираю.
Мориидзуми привычным движением подхватила коробку с телефоном под мышку, достала откуда-то извещение о получении и отдала Канако, чтобы та расписалась.
Когда Канако поспешно чиркнула в листке, Мориидзуми так же энергично убрала извещение в карман, коротко бросила «До свидания» и повернулась к ней спиной.
— А, погодите. Я пойду с вами.
— Простите?
Слегка выгнув бровь, Мориидзуми удивленно посмотрела на Канако:
— Со мной?
— Эм, ну…
Канако почувствовала себя ужасно неловко. Она понятия не имела, что в таком деле нужна особая одежда.
— Меня попросили сопроводить вас до места утилизации.
Мориидзуми уже быстро шагала к лифту и едва ли прислушивалась к невнятному бормотанию поспешившей за ней Канако, увлеченная собственными мыслями: «Смена почти окончена… Надо бы поскорее разобраться с этим и пойти домой. Завтра выходной, так что как вернусь домой — приму душ, перекушу готовой едой из комбини
[6]
[Комбини (от англ. convenience store — «удобный магазин») — в Японии так называют круглосуточные магазинчики шаговой доступности.]
выпью баночку пива и засну за телевизором…»
Когда они спустились на первый этаж и подошли к выходу из здания, Мориидзуми коротко бросила:
— Этого достаточно, дальше я сама.
— Нет-нет, — замахала руками Канако и нарочито бодро добавила: — Это ваша машина, да?
Она поспешно залезла на переднее сиденье фургона.
— Вот так! — Не обращая внимания на замешательство Мориидзуми, Канако добавила: — Не переживайте, с работой на сегодня я уже закончила.
— Не в этом дело…
— Все нормально.
Канако уже поняла, что инструкции в записке оставила не компания по утилизации, а сам шеф Мотида. У него была привычка маскировать собственные суждения и замыслы так, будто они принадлежат не ему.
— Понимаете, этот телефон долго с нами проработал… — Канако сама не ожидала от себя такого красноречия. — Но дело не в сентиментальности. В телефоне хранится много записей с личными данными, поэтому я должна убедиться, что… Погодите, у меня записано. Вот. «Убедиться, что аппарат уничтожен безвозвратно — измельчен или сожжен дотла». Мне дали такое распоряжение.
Мориидзуми не поняла и половины того, что пыталась донести Канако. Но по ее настрою сообразила — так просто от нее не отделаться.
— Как вам будет угодно, — кивнула она и завела машину.