Страница 10 из 22
Глава 5. Гаф-гаф, мур-мур и гламур
Решив, что капитан Колобков и Кобра разберутся без нас, мы с Васькой и Бубликом покинули место происшествия и помчались ко мне.
Бабушка как раз испекла блинчики, и мы, прихватив их, сметану и компот из сушёных яблок, устроили в моей комнате детективное совещание.
– Фо нам изфесфно? – важно рассуждала Васька.
Вид у неё был как у настоящего сыщика, только набитый блинчиком рот и сметанные усы несколько портили впечатление.
Сложив ноги по-турецки, Васька восседала на диване под рекламным плакатом с героями моей любимой компьютерной игрушки: таинственным безликим магом, вооружённым огненным посохом, и отважной воительницей с мечом, покрытым волшебными рунами. Ещё на плакате было некое фантастическое существо – не то волосатый дракон, не то крылатый дикобраз с длинным тонким хвостом, оканчивавшимся чем-то вроде штепсельной вилки. Бдительно сосредоточенное выражение морды придавало этому зверю разительное сходство с Бубликом, который, к слову сказать, бессовестно развалился на кресле-мешке, так что мне оставалось сидеть прямо на полу.
– Нам известно, что преступника нужно искать в «Версале», – высказался я, – и что дядя Жора соврал про телефонную связь.
– Дядя Жора – идеальный подозреваемый! – налегая на блинчики, объявила Васька тоном не допускающим возражений. – Утром в саду он был один, значит, мог незаметно спрятать пса и подкоп мог вырыть, не вызывая подозрений. Мало ли что садовник копает!
– Стоп! – перебил я, обнаружив изъян в Васькиных рассуждениях. – Куда бы дядя Жора спрятал Принца? В дом занести не мог – там были тётя Таня и Ангелина. Остаются гараж и сарай, но там никого не нашли.
Васька на секунду задумалась и тут же выдала оригинальную версию:
– Он переправил Принца в секретное место на квадрокоптере!
– Слишком сложно, – засомневался я. – Откуда у дяди Жоры квадрокоптер? У него телефон-то кнопочный – он другим пользоваться не умеет.
– Значит, у него был технически подкованный сообщник! – не сдавалась Васька.
Эта мысль мне понравилась:
– Точно! У него был сообщник и необязательно с дроном. Помнишь, калитка была открыта? Дядя Жора сказал, что собирался звать на помощь. А что, если он просто передал собаку из рук в руки и забыл закрыть калитку?
Васька вскочила, позабыв про блинчики:
– Идём скорее! Пустим Бублика по следу сообщника.
– Погоди! – остудил я Васькин пыл. – Там множество следов. Как Бублик разберётся, какой из них нужен?
– Проверим все!
– Слишком долго! Нужно как-то по-другому сообщника вычислить.
– Как, например?
Не терпящая бездействия Васька начала распаляться.
– Если у дяди Жоры был сообщник, – принялся рассуждать я, – он должен был с ним как-то связываться, правильно? Скорее всего, он ему звонил или писал сообщения.
– Необязательно! Может, они встречались и договаривались.
– Может, и встречались, но заранее договориться о точном времени операции не могли, так как нельзя было с точностью до минуты предсказать удобный момент без свидетелей. Значит, дядя Жора должен был как-то подать сообщнику знак. Думаю, он позвонил или, скорее, написал, чтобы никто не подслушал.
Обдумывая мои слова, Васька заточила последний блинчик и под укоризненным взглядом Бублика вылизала соусник из-под сметаны.
– Допустим, ты прав, – сказала она наконец, – но делать-то что?
– Нужно заглянуть в телефон дяди Жоры и найти адресованное сообщнику послание. Так мы узнаем его номер.
У Васьки загорелись глаза.
– Мотя, ты гений! Мы выясним номер сообщника и заманим его в ловушку…
– Погоди! – Я снова был вынужден жать на тормоза. – Сперва нужно как-то добраться до телефона дяди Жоры.
– Как станем добираться? – У Васьки не было ни тени сомнения в моей находчивости.
– Есть одна идея, – ответил я, не чувствуя в себе и сотой доли Васькиной уверенности. – Как ты смотришь на то, чтобы принарядиться?
Васька опрометчиво ответила, что готова на всё. Она ещё не знала, что наряжаться ей предстоит в творения моей мамы, которая придумывала и шила костюмы для театров и киностудий. Иногда мама креативила просто так, для души, и её произведения постепенно перекочёвывали из нашей московской квартиры в Лукоморье на чердак, превращая его в музей авангардного искусства.
Когда я предложил Ваське подобрать для себя что-нибудь из маминых шедевров, она заартачилась:
– Ты издеваешься? Да меня в таком луке в сумасшедший дом отправят!
– Не отправят. Максимум – сфотографируют и фотку в соцсети выложат. Станешь звездой Интернета, как Ангелина.
– Никакой звездой я быть не собираюсь! – отрезала Васька. – Зачем мне это надевать?
– Для конспирации.
– Это?! Для конспирации?! Шутишь?
– Вась, есть такая хитрость у сыщиков: если хочешь, чтобы тебя не узнали, надень что-нибудь необычное, что в глаза бросается. Тогда никто ничего, кроме этой детали, не заметит и внешность твою не разглядит. Так мозги у людей устроены.
– А кто не должен меня узнать?
– Никто не должен. Особенно дядя Жора.
Когда я рассказал Ваське весь свой план до конца, она пришла в восторг и через четверть часа предстала передо мной в юбке из пляжного зонта и связанном из ёлочной гирлянды худи. Дополняли образ ядовито-жёлтая шляпа-цилиндр со значком радиационной опасности и гигантские зеркальные очки-авиаторы.
Потрясённый Васькиным преображением, я только и смог сказать «Ошалеть!», а Бублик шарахнулся от хозяйки и жалобно завыл. Сама же Васька своим внешним видом была исключительно довольна.
Спустя ещё час, который потребовался нам для завершения подготовки к операции, Васька уверенно и бодро шагала к «Версалю», держа наперевес позаимствованный у братьев профессиональный фотоаппарат с гигантским объективом.
Наблюдать триумфальное шествие Васьки мне приходилось через щель в заборе, отделявшем улицу от ручья и примыкавшем к ограде «Версаля», так что я не имел возможности оценить эффект, произведённый Васькиным луком на мирных лукоморьевских обывателей, но ничуть не сомневался, что впечатление было убойным.
Дойдя до ворот «Версаля», Васька вдавила кнопку звонка и не отпускала до тех пор, пока не открылась калитка. Мне было не видно, кто её открыл, но я знал, что, кроме дяди Жоры, сделать это было некому: Ангелина ещё утром укатила в Москву на своём невообразимом ярко-розовом джипе, а тётя Таня в это время уже уходила домой.