Страница 9 из 56
Зеленый свет поезда проник на платформу. Девочки вместе вошли в распахнутые двери вагона. Оглядевшись, они не нашли ни одного свободного места. Пришлось ухватиться за свисающие кожаные поручни и встать перед сидениями, занятыми другими пассажирами. Развешанные повсюду красочные объявления возвещали о приходе лета. «Суперлетняя распродажа!» От желтых угловатых черт готики
[6]
[5 В восточноазиатской системе письма готические шрифты характеризуются равномерными штрихами и отсутствием украшений, подобные стилям без засечек в западной типографике. – (Прим. пер.)]
у Кумико заслезились глаза.
– Ее зовут Мидзорэ, – не отрывая взгляда от рекламы, произнесла Рэйна.
– Что? – переспросила Кумико и посмотрела на подругу.
– Я про девушку с гобоем. Мидзорэ Ёроидзука.
– Какая красивая фамилия!
– Согласна, довольно редкая. Ну, хоть кто-то может посоперничать в этом с Кавасимой.
– Согласна.
Кумико невольно улыбнулась. Сапфир Кавасима. Самое красивое имя на свете.
– Во сколько она приходит в школу?
– Не знаю. Точно раньше меня.
– Хм… Я, наверное, пойду вместе с тобой. Хочу встретиться с ней.
– Правда? – Рэйна широко раскрыла глаза. Кумико заметила, как ее длинные пальцы дрожали, вцепившись в белые поручни. Ее аккуратно подстриженные бледно-розовые ногти невинно поблескивали на свету.
Рэйна рассмеялась.
– Тогда буду ждать тебя на станции Удзи в полшестого.
– Хорошо, только бы проснуться…
– Если что, могу позвонить тебе утром. Так точно не проспишь.
Рэйна так выпятила грудь, что ее радость было видно невооруженным глазом. Она была настолько счастлива пойти вместе с подругой, что Кумико не смогла сдержать улыбки. Внешне Рэйна всегда очень спокойна и сдержана, но рядом с Кумико ее лицо начинало выражать чувства. Только ей она смогла открыться и показать свои эмоции. Кумико это очень льстило. Девушка посильнее ухватилась за поручень, чтобы не упасть в качающемся вагоне. В отличие от Рэйны, пальцы у нее были короткие. Она бросила взгляд на свою руку и тяжело выдохнула маленькое облачко обжигающего воздуха.
На станции Удзи девочки разошлись.
– Тогда до завтра?
– До завтра.
Рэйна помахала ей рукой и изящным движением развернулась спиной. Ее белые руки выглядывали из-под манжетов темно-синей матроски. Кумико смотрела ей вслед, а потом тихонько зевнула. Вытирая слезы, она думала, что осталась совершенно одна. Всякий раз, когда приходилось расставаться с друзьями, она чувствовала себя абсолютно одинокой. Особенно – вечерами.
– Ого, Косака стала на поезде ездить?
Кумико подняла голову на голос, внезапно раздавшийся у нее над головой. Рядом с ней оказалось лицо Сюити. На зеленой спортивной сумке, висевшей у него на плече, красовался логотип, который она никогда прежде не видела.
– Ты был с нами в поезде?
– Похоже на то. Заметил вас только у турникетов.
– Ну-ну… – сказала Кумико и провела рукой по юбке. Ладошка ее слегка вспотела. После конкурса в Киото Кумико становилось не по себе при виде Сюити. Каким-то образом ей удалось скрыть подступивший к щекам румянец и притвориться спокойной.
– Мама взяла у нее велосипед. Пока будет ездить на поезде.
– А, то есть завтра вы поедете на репетицию вместе?
– Ага.
– Но Косака приезжает очень рано… Ты проснешься вообще?
– Конечно! Я же не ребенок.
Сюити стал громко смеяться, глядя на надувшиеся щеки Кумико, и пошел вперед. Чтобы не отставать, она поспешила за ним. Позади спина Сюити была такой широкой, что Кумико будто смотрела на совершенно незнакомого человека. Признавать это было неприятно, и она прибавила шаг, чтобы поравняться с ним.
– Ты знала? У школ Ракусю и Рикка были одинаковые выступления.
– Правда? Обе играли «Марш для духового оркестра» и «Музыку сфер»?
– Да-да, согласись – не повезло!
Сюити говорил это с такой улыбкой, словно их это никак не касалось. Кумико посмотрела на него с издевкой.
– Знаешь, у нас обязательное произведение тоже совпало со школой Сюто.
– Ну с обязательным так постоянно происходит. А у Сюто какое произвольное?
– Что же там было?.. Кажется «Дафнис и Хлоя»…
– «Дафнис и Хлоя»? Прямо с козырей пошли.
Сюити поднял обе руки вверх и потянулся. Переходя мост Удзи, Кумико бросила взгляд на другую сторону через деревянные перила. Из-за сумерек она почти не могла различить течение реки. Из-под темной пустоты моста доносился шум воды.
– Сюити, как думаешь, мы пройдем на Национальный?
На вопрос Кумико парень задумчиво сощурился.
– Сможем или нет – не знаю, но я точно хочу туда попасть.
– Не сомневаюсь, – Кумико тяжело вздохнула. Каждый хотел победить, но лишь немногие получат желаемое. Из двадцати трех старших школ на Национальный конкурс пройдут только три.
– Ну, что бы ни произошло, господин Таки сделал для нас все. Даже если мы провалимся на Региональном, виноваты в этом будем сами.
Кумико подняла на него взгляд. Его темные глаза на мгновение дрогнули, и он резко отвернулся. Тепло, тающее в темноте летней ночи, медленно плавило кожу.
– Оркестр и вправду сильно зависит от куратора. Нужно быть благодарными только за то, что господин Таки возится с нами.
– Согласен.
Роль дирижера в духовом оркестре трудно преувеличить. Сильные школы, которые остались без хорошего куратора, позже волокли ничтожное существование без единой награды, и, напротив, слабые школы, до сих пор ни на что не способные, с новым дирижером сразу же вырывались вперед.
Конкурс духовых оркестров – это событие, в котором пятьдесят пять человек собираются вместе и создают нечто невероятное. Способности каждого в отдельности, конечно, важны, но без преувеличения можно сказать, что умение собрать вместе множество талантливых людей и довести их исполнение до совершенства зависит от мастерства дирижера.
– А ты как считаешь, Кумико? Пройдем на Национальный?
Вопрос ввел девушку в ступор. Сюити не отводил взгляд, и она было открыла рот, чтобы ответить, но в итоге опустила глаза и промолчала. Конечно, Кумико хотела попасть на Национальный конкурс, но если ставить вопрос прямо, то реальность куда сложнее: соперники у них слишком серьезные.
– Я… хочу пройти…
В конце концов, слова, которые произнесла Кумико, не сильно отличались от ответа Сюити. Словно почувствовав ее смятение, он пожал плечами.