Страница 7 из 56
самых сильных школ. Они заполучили золото не только на Региональном, но и на Национальном конкурсе. О них часто говорят по телевизору и пишут в журналах. Я думаю, вы все слышали о них: это старшая техническая школа Мёдзё, старшая школа Осаки Тосё и старшая школа при университете Сюто – их и называют «Триадой». К тому же все они находятся в Осаке. Это важно, потому что по правилам
из двадцати трех школ на Национальный конкурс могут пройти только три. Я повторю: только три школы! Иными словами, чтобы Китаудзи вышла на Национальный конкурс, нам нужно победить один из оркестров «Триады». Честно скажу: это очень-преочень трудно! Не знаю, как было при системе «три-аут», но без нее, я официально заявляю, для школы Китаудзи попасть на Национальный конкурс нереально, – выдохнула Аска, видимо, довольная своей речью. Она была абсолютно права. Для того чтобы Китаудзи прошла на Национальный конкурс, ей придется преодолеть много трудностей. Кумико сильно сжала кулачки, чтобы хоть как-то прийти в себя. Ее все еще поражало то, как Аска могла произносить такие длинные речи и ни разу не запнуться.
– А что такое «три-аут»? – спросила Хадзуки и недоуменно наклонила голову.
– Отличный вопрос! – радостно протараторила Аска. – «Система ротации участников раз в три года», или система «три-аут», означает, что оркестры, участвовавшие в Национальном конкурсе три года подряд, не допускаются к участию в следующем году. Ее ввели для того, чтобы дать возможность как можно большему количеству школ участвовать в Национальном конкурсе и ограничить участие в нем одних и тех же оркестров. Ну в итоге ее все равно отменили.
– Мёдзё, Тосё и Сюто. Если эти школы попадают на конкурс Кансая, то другим на Национальный конкурс уже не попасть, если только не случится что-то очень необычное. При этом, помимо «Триады», сильные оркестры есть и в Наре, и в Киото, – Рико приложила ладонь к щеке и нахмурилась.
Тяжелое дыхание растворилось в душном летнем воздухе. В классе воцарилось гнетущее молчание. Пытаясь разрядить обстановку, Сапфир энергично вскочила с места и начала воодушевленно щебетать:
– Постойте-постойте! В этом году у нас точно есть шанс!
– О чем ты? – Нацуки бросила на Сапфир недоверчивый взгляд. Девочка покрепче сжала кулачки.
– В прошлом году у Мёдзё ушел куратор, и в этом году у них будет новый! То же самое было и с нашей школой: со сменой дирижера даже самые сильные оркестры теряют форму. Так что если в этом году Мёдзё станет слабее, то у нас есть все шансы!
– Да, чтобы попасть на Национальный конкурс, нам не нужно побеждать всю «Триаду». Если мы обойдем хотя бы одну из этих школ – сможем проскользнуть. Мидори права, если Мёдзё ослабнет, у Китаудзи появится шанс, – согласилась Аска, скрестив руки на груди. Не отрывая взгляда от профиля девушки, Кумико тихонько вздохнула. Каждая школа стремится на Национальный конкурс. Если уж Китаудзи надеется на слабость Мёдзё, то и у других школ наверняка возникнет та же мысль. Все оркестры на конкурсе Кансая очень сильны, и у каждого из них есть шанс занять призовое место.
– В этому году Киото представляют школы Рикка, Ракусю и мы?
– Угу… Верно… – кивнул Такуя на слова Кумико.
– Ну, Рикка и Ракусю всегда выходили на конкурс. Только наша школа стала сюрпризом этого года, – сказала Нацуки и саркастически поджала губы.
– Хе-хе, мы прямо темная лошадка! Так круто! – Сапфир просияла лучезарной улыбкой. – Нам просто нужно сыграть круче всех остальных! Мидори уверена, что лучше всех играет на контрабасе. По крайней мере, Китаудзи никому не уступит в его партии. Можете не беспокоиться!
Она была убеждена в каждом слове, сорвавшемся с ее прелестных губ. В средней школе Сапфир три года играла в одном из сильнейших оркестров, и ее слова были не простым хвастовством, а твердой уверенностью в собственном мастерстве. Потому в классе не оказалось никого, кто бы посмеялся над ее словами.
– Вот она, наша Мидори! Надежна как никогда, – с улыбкой сказала Аска. Смущенная внезапным комплиментом, Сапфир застенчиво стала накручивать кончики волос на палец.
Старшеклассница бросила взгляд на наручные часы и разочарованно выдохнула. Она стряхнула мел с рук и сказала:
– Что ж, хватит отдыхать, пора репетировать. Сначала разберем фрагмент, который отметил господин Таки.
– Ясно.
Следуя указаниям руководителя, секция баса приступила к репетиции. Кумико подняла с пола эуфониум, усадила его на колени и потянулась к нотам. Девушка заметила свое отражение в сияющем ярким блеском на солнце инструменте. Она встряхнула головой, чтобы убрать с лица порядком отросшую за лето челку.
– Уже закончили? – окликнул девушку чей-то голос, когда она промывала мундштук после репетиции. Оглянувшись, Кумико увидела Рэйну. Девушка приветливо махала ей правой рукой, а левой держала футляр с трубой. Ее глаза, обрамленные длинными ресницами, были слегка прищурены. Кумико закрутила кран и повернулась к подруге.
– Да, закончили. Вы тоже?
– Угу, только что разошлись.
Кумико бросила взгляд на черный как смоль футляр. Девочки играли в одном оркестре со средней школы. Раньше они не были особо близки, но в старшей школе дистанция между ними стала значительно меньше. Рэйна была невероятно красивой девушкой. Широкие миндалевидные глаза и прямая линия носа. Она была словно тонко собранная куколка. Вот почему Кумико смущалась даже просто стоять рядом с ней.
– Пойдем домой вместе? – произнесли светло-абрикосовые губы Рэйны.
Кумико невольно наклонила голову набок и спросила:
– Прости? Ты разве не ездила в школу на велосипеде?
– Такое дело… Вчера мой велик отошел маме. Теперь приходится ездить в школу на поезде.
– Зачем ей твой велосипед?
– Она записалась на волейбол и теперь ездит на нем в парк Тайё. Там есть просто огромный склон!
– Ого, сильная у тебя мама.
Кумико рассмеялась, вставляя мундштук на место. Рэйна демонстративно вздохнула, будто в этом не было ничего смешного.
– Ну? Идем вместе?
– Мне еще нужно убрать инструмент в кладовую, подождешь?
– Хорошо. Я тогда у вас посижу. В каком вы репетируете?
– 12 класс 3 группа.