Страница 41 из 76
Пока Дёниц вещал, а Грибник переводил, я не отрывался от стереотрубы. Видел, как наши бойцы подавляли огневую точку противника. Двое саперов спустились с крышы, чтобы сбросить гранаты в чердачное окно. Взрывом оттуда вынесло какие-то клочья.
— Молодцы мужики, — сказал я, отрываясь от окуляров и снимая наушники. — Выходит, в Рейхе переворот, товарищ Грибник.
— Самый что ни на есть, Георгий Константинович, — откликнулся тот. — Неужто Гитлера и Гиммлера уже нет?.. В голове не укладывается.
— Кто их знает! — отмахнулся я. — Могли и драпануть в теплые заморские страны, оставив Дёница расхлебывать все это дерьмо.
— Вполне возможно, товарищ командующий.
Мы спустились в подвал, где кипела штабная работа. Связисты то и дело принимали донесения от командиров атакующих Берлин частей Красной Армии. Я обратился к начальнику штаба:
— Герман Капитонович, где сейчас 5-я ударная?
— Генерал-полковник Берзарин докладывает, что прорывается к Тиргартену. Немцы бьют из «Флак-88» прямой наводкой.
— И в чем проблема их подавить?
— Они засунули зенитки под бетонные колпаки.
— Запросите авиацию. Пусть вскроют ФАБами.
— Есть, товарищ командующий.
По иронии судьбы, в этой реальности под моим командованием оказалось меньше бойцов, чем у Жукова образца 1945 года, но общаячисленность войск, штурмующих столицы нацистского Рейха все же не уступала. Так что город будет взят.
К полудню пришло сообщение, что штурмовые подразделения 16-й армии прорвались к Ландвер-каналу. Мост через него был взорван и немцы били с противоположного берега. Хорошо, что подошли танки Воротникова и снесли все пулеметные и снайперские гнезда.
Переправа была налажена и штурмовики при поддержке танков продолжили очищать городские улицы от врага. Войска Юго-Западного фронта, захватив Восточный вокзал, форсировали Шпрее и пробивались к Бранденбургским воротам.
Оборона противника в Тиргартен-парке, после того, как «Пе-2» успешно отбомбились по бетонированным колпакам «Флак-88», была прорвана. Со стороны Главного вокзала подошли штурмовые подразделения Северо-Западного фронта. Рейхстаг был окружен.
— Товарищ Маршал, — окликнул меня Трофимов, протягивая кружку. — Чайку испейте, покуда горячий.
— Спасибо.
В перерывах между получением свежих донесений от командармов, я интересовался событиями политического плана. Для этого я даже приказал не трогать радиостанцию Берлинского радио, которое продолжало вещать.
Дёниц, видимо, упоенный тем, что ему относительно легко дался захват власти, продолжал выдавать в эфир одно заявление за другим. Он обращался к Рузвельту и Черчиллю, обещал вывести войска из Северной Африки, Италии, Греции, Дании и Норвегии.
Разумеется, под гарантии западных держав, что Германия не будет оккупирована советскими войсками, а население — не обратят в коммунистическую веру. При этом гросс-адмирал призывал войска, обороняющие Берлин, драться до последнего.
Трудно было представить, как развернутся дальнейшие события, но уже было ясно, что не имея сил высадиться на континентальной Европе, американцы и англичане вполне могут попытаться взять под свой контроль оставшиеся части вермахта.
Гитлеровские войска, не меняя формы, с тем же оружием и командным составом, могут быть брошены против РККА в Европе, но уже не ради торжества тысячелетнего Рейха, а для так называемой «защиты демократии от большевистской заразы».
Рейхстаг. 13 ноября 1941 года.
К полудню 13 ноября 1941 года война дошла до своего предела. Главные силы 5-й ударной армии генерал-полковника Берзарина, введенной в состав Западного фронта накануне штурма немецкой столицы, через Тиргартен-парк вышли на подступы к Рейхстагу.
С трех других направлений подошли войска Юго-Западного и Северо-Западного фронтов. Кольцо сомкнулось. Блокированные в центре фашистской столицы разрозненные группы СС, стрелковых подразделений вермахта и фольскштурма сдавались или умирали.
Путь к Победе преграждали не только баррикады и простреливаемая артиллерией площадь, но и само массивное здание Рейхстага, превращенное немцами якобы в неприступную крепость. Его окна стали амбразурами, а подступы к нему были заминированы.
Снаряды, выпущенные прямой наводкой из танков, расположенных буквально в нескольких сотнях метров, крошили гранит, пробивали в стенах глубокие рваные дыры, рвались внутри, гася пулеметный и автоматный огонь.
Эти проломы тут же использовали штурмовые группы. Через дыры красноармейцы врывались внутрь, вступая в ближний стрелковый, а то и рукопашный бой. Винтовочные выстрелы, треск пулеметов и отрывистые автоматные очереди не стихали ни на минуту.
В штурме участвовали бойцы 150-й и 171-й стрелковых дивизий. До того, как подступить к главной цели, они дрались за соседние здания, подавляя очаги сопротивления противника, чтобы засевшие там фрицы не могли придти на помощь тем, кто отбивался в Рейхстаге.
Генерал-полковник Николай Эрастович Берзарин — командующий 5-й ударной армией, со своего КП, размещенном в здании бывшего МВД. Отсюда он координировал действия полков, бросая в бой свежие резервы туда, где они были нужнее всего.
К середине дня, сломив ожесточенное сопротивление врага, штурмовые группы смогли закрепиться на нижних этажах Рейхстага. Внутри здания разгорелась жестокая схватка. Бойцам приходилось зачищать не только вестибюль, но и подвальные помещения.
Около восемнадцати часов красноармейцы, наконец, прорвались в большой зал заседаний и, несмотря на плотный огонь, сумели закрепиться, водрузив на одном из проломов купола самодельное алое полотнище.
Это был неофициальный, символический флаг, но именно он стал сигналом к тому, что Рейхстаг — наш. И все-таки враг еще стрелял. Бои шли во всех внутренних помещениях. Однако чаша весов уже окончательно склонилась в пользу РККА.
К исходу дня сопротивление в здании было полностью сломлено. Наблюдая как остатки немецкого гарнизона выходят из подвалов с поднятыми руками, Берзарин приказал передать по рации командующему фронту:
«Западный фронт, 5-я ударная армия генерал-полковника Берзарина задачу выполнила — Рейхстаг взят. Выдвигаемся к Рейхсканцелярии
,
чтобы помочь нашим боевым товарищам выбить войска СС, засевшие там»
.
Едва Берзарин окончил диктовать донесение, как к нему обратился по телефону подполковник Гаврилов, командующий одним из полков 150-й стрелковой дивизии, зачистившей верхние этажи Рейхстага.